Книга Афганский рубеж 4, страница 82 – Михаил Дорин

— Пошли дальше. Потом мне расскажешь.

Постепенно я стал понимать, что настроение Веленова меняется. Чем дальше он осматривал часть, тем он больше радовался.

— Вот и солдаты хорошо живут. Всё проверено, чисто. Бельё постельное как новое. А чем у тебя накрыты тумбочки? — спросил Веленов.

— Парашюты от осветительных мин. Нашли им применение.

— Оригинально, — констатировал командир полка, выходя на улицу.

Что касается пищи, то здесь у Юрия Борисовича и его замов вообще не было слов. Особенно он удивился от вкуса перловки.

— Я думал она как у всех. Ваш повар её готовит как-то по-другому? — удивился Веленов, вкушая «богатырскую» кашу на обеде.

— Нет. Просто он её готовит как надо.

Пока мы заканчивали приём пищи, вернулся зам по тылу Веленова в сопровождении Сычкина.

— Всё хорошо. Я приятно удивлён. Даже пробу снял с каждой кастрюли, — похвалил он моего тыловика.

Яков Ильич слегка покраснел. Не зря я раз в три дня засылал его на вертолёте в Кандагар на склад. Зато и продукты свежие всегда, и разнообразие какое-то.

Плотный обед оказался заключительным испытанием. Веленов как мог, делал суровое выражение лица и избегал похвалы. Видимо, не до конца поверил, что всё это — не показуха. Убедившись, что на базе эскадрильи всё в порядке, Юрий Борисович позвал меня на разговор в мой же кабинет.

Когда мы зашли, он пожелал услышать от меня анализ действий вертолётов в последние дни.

— Работаем плотно с отдельным отрядом спецназначения.Очень эффективными оказались поисково-ударные действия. Так мы перекрываем район в 100–120 километров.

— То есть, группу разведчиков высадили, караван остановили, досмотрели. Пока идёт проверка, вы прикрываете, верно? — уточнил командир полка.

— Так точно.

— Ну, здесь ты знаешь что делать, не хуже чем я. По итогу, не могу сказать, что доволен, но работать в выбранном направлении продолжай. Это касается и внутреннего порядка, и лётной работы. Начни готовить людей на класс.

— Боевая работа на первом месте, товарищ командир, — заметил я.

Веленов откинулся назад на стуле и хлопнул по столу.

— Ты опять за своё? Не навоевался ещё? Ты же в Афгане в совокупности дольше, чем я. Настолько соскучился по первым годам ввода наших войск? Нет войны. Закончилась оппозиция.

И я тоже хотел бы так думать.

— А как же вчерашний бой? Там духов было много, и лезли они целеустремлённо.

— Ну всковырнули вы банду. Сейчас как раз разбираются с этим в Кабуле…

В этот момент зазвонил телефон. Я потянулся к телефону, но Веленов меня опередил.

— Перезвоните, — сказал Юрий Борисович и тут же повесил трубку.

— Это может быть важный звонок.

— Кто тебе важнее меня может позвонить? Вернёмся к твоим вылетам. Прекратить самодеятельность. Меня внутренний порядок устроил, а вот самоуправство напрягло. Так что теперь не нужно совершать необдуманные вылеты. Ещё и без команды.

Телефон вновь зазвонил. Веленов вновь снял трубку и сразу повесил.

— Товарищ командир, я в своём кабинете редко бываю. Если сюда звонят, то только по важному делу.

— Сейчас твоё важное дело — я. И мы ещё не договорили…

И опять звонок. Тут уже Веленов вышел из себя.

— Полковник Веленов. Я же вам сказал, чтобы… кхм! Виноват, товарищ генерал, — сменил риторику Веленов.

Какой же генерал мне может сюда позвонить? И если Юрий Борисович моментально вскочил на ноги, значит, это весьма серьёзный товарищ.