Книга Афганский рубеж 4, страница 90 – Михаил Дорин

Пока техсостав заканчивал подготовку вертолётов, загружая необходимое имущество на борт, я решил поговорить с моими друзьями отдельно.

Но для начала мне обрисовал всю ситуацию Пяткин. Оказывается, оба экипажа находятся у Веленова в «чёрном списке». И так получилось, что опыта у этих «залётчиков» тоже много.

— Выходит, что комполка и штрафниковсбагрил, и приказ генерала выполнил. И как теперь с ними поступать? — возмутился Алексей Гвидонович.

— Никак. Работать будем.

— С ними? Я уже узнал, у них в служебных карточках нет места для выговоров.

— Это ты ещё мою старую карточку не видел, Гвидонович. Сильно бы удивился.

— В смысле?

— Короче, не помпажируй. Поверь, нам повезло, что этих ребят к нам прислали, а не кого-то другого.

Закончив разговор с начальником штаба, я подошёл к моим новым «старым» однополчанам. Правду говорят — земля круглая и не знаешь, за каким углом можешь встретиться.

Погода не самая тёплая сегодня. Было видно, как парням, после вечерних тёплых посиделок совсем неуютно на свежем воздухе.

— Блин, командир, прохладно. Может для «сугреву» жахнем на борту, а? — предложил Чкалов, застёгивая демисезонную куртку.

— Тебе сколько лет, Лёня? Я не против того, чтобы личный состав нормально отдыхал. Порядок должен быть и в этом. Ты вон тех парней видишь? — кивнул я в сторону бортовых техников и лётчика-штурмана.

— Пацаны как пацаны, а что?

— А то, что они на тебя смотрят и пример берут. Ты орденоносец и опытный лётчик. Соответствуй, — похлопал я по плечу Леонида.

Судя по его смиренному взгляду, он меня понял.

— А как же я? — спросил у меня Петров.

— Хобот муравья, Кеша! Ты поступаешь в моё непосредственное распоряжение. Бухать тебе будет совсем некогда.

— Что, всё так серьёзно? Нам сказали, что прилетал Целевой, а потом тут же всех командиров эскадрилий вызвал к себе Веленов.

— Работы будет много. Особенно у нас с тобой Кеша. Тебе, Лёня, как опытному в афганских делах, нужно будет готовить молодых вместе со мной. Причём и профессионально, и морально. Желательно примером, — сделал я акцент на последнем предложении.

— Понял, Саныч, — ответил Чкалов.

Вернувшись в Шахджой, я представил два новых экипажа подчинённым. После вечерней постановки на предстоящий день я сразу направился на ЦБУ к разведчикам.

Кое-что нужно было уточнить, поскольку была пара нестыковок в полётных заданиях на завтра.

Декабрьское небо над гарнизоном было невероятным — безоблачное, луна ярко освещала соседние сопки, а звёзды блестели, подобно драгоценным камням.

Когда я вошёл в помещение ЦБУ, командир отряда спецназа Липкин Пётр Петрович сразу предложил мне чай и пригласилк столу.

— Чем ещё заняться в свободные от интернационального долга вечера, верно? — спросил Липкин.

— Вот-вот. Что тебе Сопин сказал в Кандагаре после встречи с генералом?

— Сказал, что у тебя есть вариант с ночной охотой, и мне нужно будет тебя обеспечить информацией. Так что спрашивай, — ответил Пётр и подвинул мне карту окрестностей Шахджоя.

Сделав глоток чая, я склонился над картой и стал водить по ней пальцем. Куда ни глянь, везде очень хорошие места, чтобы спрятаться. За время ночного облёта всё просмотреть не получиться.

— Что думаешь? — спросил Липкин.

— Да есть одна мысль. Помнишь, у меня Орлов на вынужденную сел. Район кишлака Шангпарай и высоты 1972?