Книга Афганский рубеж 3, страница 103 – Михаил Дорин

— Давай ещё раз. Может, хоть створки шевельнутся.

— Понял.

И снова по кругу весь цикл. Каждый способ докладываю в эфир, но ответ постоянно один и тот же.

— Ничего даже не шевелится, шасси полностью убраны, — на каждое моё действие отвечает Медведев.

Осталось пробовать выпускать аварийно.

— Леденец, 330й, выполняю аварийный выпуск.

— Разрешил, — командует Геннадий Павлович.

Кран уборки-выпуска вновь установил в положение ВЫПУЩЕНО. Осталось только переместить рычаг аварийного выпуска в нижнее положение.

Момент ответственный. В случае неудачи нужно будет проявлять смекалку. А её лучше приберечь для других случаев.

— Выпускаю.

Проходит пару секунд, когда ещё теплится надежда на благоприятный исход. Даже не заметил, как начал уставать держать вертолёт на висении. Всем экипажем ждём, когда нам скажут приятное слово «выпущено».

— Мда, — задумчиво произнёс Медведев.

Стабильность в нашем случае, явно не признак мастерства. Скорее злой рок.

— 330й, ветер поднялся. Порывы до 15 метров в секунду, — сухо сказал в эфир руководитель полётами.

— Понял. Разрешите на кругу подождать решения, — запросил я и РП дал соответствующую команду.

Похоже, придётся проявлять смекалку.

— Итак, мальчики, дело дрянь. Мы либо раздолбаем вертолёт и сами переломаемся, либо просто раздолбаем вертолёт, — констатировал я факт того, что нужно будет нам садиться без шасси.

Пока у нас шло небольшое обсуждение, на стоянке группировался весь технический состав. Будто сейчас всем полком будут меня ловить. Но мне уже понятно, что среди инженеров идёт обсуждение не как, а куда меня сажать.

— За полосой вроде есть яма. Там ветки сухие с ПХД лежат. Может, на неё? — предложил Петруха, когда мы выполнили очередной вираж над полосой.

— Не выдержат. Мы не все деревья опилили. Даже если бы мы по-честному пилили ветки, их бы не хватило нас удержать. Да и яма узкая. Провалимся, — сказал я, продолжая думать над вариантами.

— Сесть на покрышки? Покидают нам их на бетонку и сядем, — предложил Лёха.

— Много покрышекнадо. Даже если со всех машин снять, не хватит.

Бортовой техник в перерывах между обсуждениями продолжает стучать по всем известным ему клапанам в грузовой кабине. Но без толку.

— 330й, 001му, — запросил Медведев.

— Отвечаю.

— Есть идея — посади вертолёт на брюхо. Удерживай на шаге его. К вам подъедут маслозаправщик и АПА. Подопрут вертолёт с двух сторон, чтобы не упал.

Интересная идея, но это слишком большой риск как для водителей, так и для вертолёта в целом. Я уже не говорю про экипаж.

— Нет. Мы сразу начнём валиться набок. Сомнём брюхо и прицельный комплекс. Да и машины порубит. Безопаснее сесть на бетон и спокойно завалиться набок, — ответил я.

— Из всех плохих вариантов надо выбирать наименее плохой. Сколько топлива осталось? — спокойно спросил Медведев.

— На полтора часа.

— Понял. Думаем.

Вместе с экипажем продолжаем прорабатывать все возможные варианты. Тем временем к краю полосы по рулёжке подъехали уже с десяток разных машин. Тут и тягач, и машина наземной поисковой команды, и «таблетка» докторов, и пожарный ЗиЛ.

— Командир, давай я полетаю. Отдохни, — сказал Петя, и я убрал руки и ноги с органов управления.

Пока есть топливо, начинаю понимать, что нужно эвакуировать экипаж. Подойду к полосе, зависну как можно ниже, и они спокойно выпрыгнут.