Книга Афганский рубеж 3, страница 79 – Михаил Дорин

Из машины вышел особист Турин, заспешивший в штаб. Увидев нас, он пригладил волосы и быстро вошёл в курилку.

— Большой гость уже общался с вами? — спросил Вячеслав Иосифович.

— Ага, — хором ответили все трое.

— Прекрасно. Есть «наводчик», который нам рассказал, где держат Васюлевича. Просто так его не вытащишь.

Сопин посмотрел на меня и Кислицына. Во взгляде разведчика ощущалось, что он сомневается по поводу операции по спасению.

— Как-то всё невнятно, Иосифович. Слишком быстро и фотография лётчика всплыла, и информатор появился, и требования откуда-то у ХАДовцев стали известны, — сказал Игорь Геннадьевич.

Да, в деле Васюлевича странностей много.

— «Зелёные» отказываются предоставить запрашиваемого душмана для обмена на Васюлевича. У нас другой возможности нет. Кто его знает, сколько ещё парень протянет в плену, — произнёс Турин и ушёл в штаб.

По итогу: Васюлевич у духов, на обмен «важную птицу» не дают, от командования армией есть устное распоряжение вызволить силовым методом.

Осталось только разработать план. В течение пары дней шла проверка информации, которую получили от «наводчика». В горах постоянно высаживали группу разведки.

После одного из заданий вернулись на аэродром, но тут меня и Юриса — моего временного ведомого, ждал сюрприз. На стоянке стоял автомобиль нашего командира эскадрильи.

— Неспроста, — сказал Кеша, когда я зарулил и готовился выключаться.

— Логично. Абрамов уже со всеми из командиров побеседовал, кроме меня, — ответил я, закрывая пожарные краны двигателей.

Я вылез из кабины и в очередной раз почувствовал весь производственный ад на аэродроме.

Вечернее солнце над Баграмом слепило и пригревало со страшной силой. После полёта и так весь мокрый. А тут из тебя выдавливаются последние капли влаги. Лицо обгорает мгновенно.На губах сухо и во рту слабый хруст афганской пыли, которую несут сухие ветра.

— Саныч, давай в баню. Потом на беседу поедешь, — предложил Кеша, пока я расписывался в журнале.

Бортовой техник Носов тоже рекомендовал для начала ополоснуться, а потом решать вопросы. Однако нового комэска, хоть он и адекватный человек, я решил не нервировать.

— Съезжу, поговорю и окунусь, — ответил я и зашагал к машине.

За мной шёл Юрис, которому один из инженеров передал информацию тоже прибыть к Абрамову.

— Удивлён. Не знаешь, меня зачем позвал? — спросил Залитис, растерянно посмотрев на меня.

Так и хотелось ему ответить, что за столько лет службы меня может удивить только отсутствие маразма в этой самой армии.

— Я вообще бы не обсуждал подобного рода приказы. Проще прийти, сделать дело и уйти.

Машина УАЗ забрала нас и отвезла прямиком на КДП. Здесь, в душном классе подготовки к полётам, подполковник Абрамов быстро шелестел бумагами.

— О, Клюковкин и Залитис! Проходите, товарищи, — громко сказал Вадим Петрович.

Рассевшись перед командиром, мы приготовились его слушать.

— Сан Саныч, ты у нас без второго класса. Послужной список не такой уж внушительный. И тут повышение. Я что-то о тебе не знаю?

При этом подполковник был рад этому факту. Совсем странно себя ведёт.

— Нет. Всё у вас написано.

— Тогда ты меня поймёшь. Сдай дела Залитису. Командиром звена временно назначаю Юриса.

Вот лучше бы я в баню пошёл!

Я молча смотрел на командира эскадрильи, ожидая каких-то новых указаний или вопросов по поиску Вани Васюлевича. Почему-то от решения комэска о смене командира звена мне было «ни холодно ни жарко».