Книга Афганский рубеж 2, страница 25 – Михаил Дорин

На центр вынесли стол, где были разложены красные и серые коробочки. Похоже, не только меня будут награждать. Мой новый комэска шепнул мне, что несколько человек из инженерно-технического состава приехали домой вчера вечером в отпуск. Вот им и вручат здесь награды.

Доманин и Хорьков спустились с трибуны. Замполит полка достал папку и подошёл к микрофону.

— Указом президиума Верховного Совета СССР, за самоотверженные действия и мужество, проявленные при исполнении интернационального долга на территории Демократической Республики Афганистан, наградить лейтенанта Клюковкина Александра Александровича орденом Красной Звезды, — громко объявил замполит.

Я вышел из строя и направился для получения награды. Строевым шагом подошёл к Доманину и доложил согласно Уставу.

— Поздравляю, товарищ Клюковкин. Рад, что мы в Вас не ошиблись. Вы настоящий пример того, как человек служит Родине, — пожал мне руку член Военного Совета.

Доманин протянул мне открытую красную коробочку, в которой и лежал орден.

В груди слегка всё сжалось. Одно дело видеть этот орден на картинках и памятниках. Совсем другое — получать его за заслуги. Орден Красной Звезды представлял собой пятиконечную звезду рубиново-красного цвета. В середине ордена помещён щит с изображением фигуры красноармейца.

Хорьков стоял рядом с кривым лицом. Не очень он рад подобному поощрению в мою сторону. Рукопожатия я не ждал от него.

Только я собрался вытянуться в струнку, как меня остановил Доманин.

— Погодите, Клюковкин. Иван Николаевич вам ещё руку не пожал.

Как тут передёрнуло Хорькова, надо было снимать на камеру.

— Поздравляю, — сквозь зубы произнёс полковник.

Нехотя, но Иван Николаевич протянул мне руку.

— Служу Советскому Союзу! — ответил я.

Торжественное построение закончилось только через полчаса. Доманин не мог не произнести красивую речь. В ней он и призвал всех служить и работать на благо Родины. Будто до сегодняшнего дня мы это делали ради себя любимых.

— И готовимся! Враг не дремлет. Он уже рядом. Нельзя допустить создания проимпериалистического плацдарма военной агрессии на южных границах Советского Союза… — продолжал вещать с трибуны член Военного Совета.

Меня мотивировать было не нужно. Для себя я обозначил принципы ещё в прошлой жизни. Раз я принял присягу на верность Родине, то буду нести этот крест до конца.

Да, в данную минуту моя страна зовётся Советский Союз, а мой реципиент присягал на верность народу этой страны. Я же не отделяю от России ни одну из республик. Это всё русский мир.

Как только закончил говорить Доманин, я закончил размышлять о присяге. Ко мне подошли сослуживцы и поздравили с награждением. Многие удивлялись, что меня поощрили. Кто-то даже признался, что подумал о моём увольнении с сегодняшнего дня. Не все ещё привыкли, что Клюковкина могут поощрить, а не наказать.

Я пообщался с техниками и инженерами, которых сегодня тоже награждали. Интересно было вспомнить жаркие дни в Баграме. Хоть и не всегда они были приятные.

Работа у технического состава на аэродроме адская. Порой сам видел, как парни валились с ног от усталости. Что уж говорить — мы довольно часто помогали им готовить вертолёт к повторному вылету, поскольку надо было быстрее лететь на задачу. Люди в горах ждать не будут. Им нужны и боеприпасы, и еда, и вода. А кто, кроме нас это всё доставит?