Книга Афганский рубеж 2, страница 80 – Михаил Дорин

Похоже, что спецам Сопина, поставили задачу взять большую «рыбу». И мне известно его имя.

— Это тот самый «лев», который отступил из Панджшера? — уточнил Шаклин.

— Да. Ахмада Шаха Массуда нужно доставить целым.

С момента разговора с майором Сопиным прошла неделя. Интенсивность наших вылетов в интересах отряда специального назначения выросла в разы. Несколько раз в день наше звено осуществляло поиск и ликвидацию караванов из Пакистана. И каждый раз нам попадалось всё больше и больше оружия, боеприпасов и других ценных для духов вещей.

С Шаклиным взаимопонимание установилось хорошее. Веня оказался нормальным парнем, когда не «включал» суперначальника. Порой бывали ситуации, когда он начинал нести пургу, но быстро исправлялся, понимая бесполезность большинства замечаний.

К примеру, за неделю он 10 раз пожаловался, что я летаю в кроссовках «Цебо». Настолько это достало комэска, что он отдал приказ всей эскадрилье летать в кроссовках. Это было необязательно, поскольку 99 процентов и так это уже делало.

Поиски Шах Масуда результатов не приносили. Караваны мы перехватывали, кишлаки проверяли, укрепрайоны брали, но ничего.

При возвращении после очередного вылета своё мнение выразил по этой ситуации Кеша. Оригинальным языком, присущим только ему.

— Командир, а вот я не понимаю. Зачем мы его ищем? Пускай сам к нам придёт, — сказал Кеша по внутренней связи, когда мы подлетали к аэродрому.

Вечерний вылет подходит к концу. Солнце припекает через остекление кабины, а система кондиционирования на борту еле вытягивает разряжённый воздух и высокие температуры. Очередная эвакуация группы после выполнения рейда завершена. В грузовой кабине сейчас уставшие, грязные, но очень довольные бойцы отдельного отряда специального назначения.

— Кеша, а ты его можешь позвать, чтобы он пришёл?

— Нет. Я же не знаю, где он.

— Вот и Сопин не знает. Поэтому и продолжает искать, — простым языком объяснил я.

Кеша замолчал, но продолжил выдвигать гипотезы.

— Может, как с моим конём Сухариком? Ты яблочко достал, ему показал и дал. А он и рад.

Иннокентий не успокаивался, пока мы не начали строить заход на посадку. Его идея с приманкой видится мне маловероятной.

Чем можно приманить человека, который не хочет, чтобы его нашли? Ему бы в Пакистан попробовать уйти, да границу коллеги из других отрядов перекрывают. И тем не менее, на ограниченной территории мы не можем его отыскать.

Не покидает меня ощущение, что Масуд постоянно знает о наших планах.

— Окаб, 302й, готов к посадке, — доложил я руководителю полётами, в паре километров от торца полосы.

Скорость не гасил, чтобы дать попробовать сесть Кеше. Надо же его учить.

— 302й, ветер у земли слева по 30° до 7 метров. Посадку разрешил.

— Кеша, управление бери.

— Взял, — ответил он, и я отпустил ручку управления.

Смотрю, как Иннокентий начинает выполнять посадку. Но пройдя торец полосы, скорость была по-прежнему большая. Ощущение, что Кеша просто летит.

— Ты гасить скорость будешь? — спросил я.

— Зачем?

— Чтобы посадку выполнить по вертолётному.

— Посадку! Блин, чего ж ты мне прямо не сказал⁈ — возмутился Кеша и приступил к гашению скорости.

Что за крендель⁈ Ему ещё и дословно нужно было сказать.

Вертолёт медленно начал тормозиться. Пошла небольшая тряска. Скорость падает, а серый бетон постепенно приближается. Кеша начинает разбалтывать вертолёт, опуская и поднимая нос. Слишком большая амплитуда.