Книга Афганский рубеж, страница 139 – Михаил Дорин

По его щеке скатилась капля пота, а сам он дышал с завидной частотой. Опасно? Да вся война — это сплошная опасность.

Либо рискнуть, либо поставить под угрозу жизни ребят и успех операции. Уйдут духи в долину и растворятся на её просторах во множестве кишлаков.

— 207й, 001му. Готов группой отработать? — громко запросил в эфир генерал Целевой.

От остальных вертолётов группы пошли доклады, что боекомплект полный. Следуют за нами на минутном интервале. Чем дольше Дима будет рассуждать, тем больше ребят из батальона 109й дивизии будет ранено или погибнет.

— Там же одни пацаны, верно? — повернулся ко мне Димон.

Понятно что Батыров уже мыслями в Союзе. И тут на флажке подставляться, конечно, не хочет. Но ведь и у него есть чувство долга и следование принципу, чтосвоих не бросают.

— Ну, тогда чего тут думать⁈ — громко спросил я.

— Включаю главный. Точку выхода на боевой курс подскажешь, — выпалил Димон. — 001й, готов к работе, — доложил он Целевому, что готов атаковать.

Несколько секунд и мы вышли в точку начала боевого пути. Облетаем одну сопку, вторую и перед нами открытое пространство.

Пехота рассредоточилась по фронту и совершенно не отвечает на огонь духов. А те продолжают засыпать долину. Работают из всего, что есть — миномётами, крупнокалиберными пулемётами и всем стрелковым вооружением.

— Откуда вообще здесь столько оружия у них? — произнёс Карим, когда увидел, насколько плотно духи бьют по открытой местности.

Нашим бойцам и укрыться негде.

— Заслон-1, я 207й, к вам группой. Дайте целеуказание.

Батыров ещё раз повторил, но в ответ тишина.

— Это кто? — неуверенно ответил командир одной из мотострелковых рот.

— 207й, четыре «пчёлки». Буду работать карандашами.

В эфире снова тишина, а потом, как понеслись цели вперемежку с ориентирами.

— Вас пооонял! — ответил Батыров.

— 208й, справа на месте. Цель вижу, — доложил ведомый.

Позиции духов перед нами. Высота у нас уже 1000 метров. Как раз хватит, чтобы спикировать и ударить неуправляемыми ракетами.

— Пикируем, — произнёс Батыров и отклонил ручку управления от себя.

Угол тангажа 20°, до цели 2000 метров. Если выполним пуск сейчас, то можем задеть своих. Надо выдержать ещё.

— До цели 1500… 1300, — отсчитываю я.

— Пуск! Ухожу влево, — доложил Батыров.

Вертолёт слегка тряхнуло, и вперёд потянулись смутные следы выпущенных реактивных снарядов.

Отстреливаем ловушки и закладываем вираж с креном больше 45°. Попали хорошо. В самый передний край.

Ведомый через 20 секунд отработал чуть дальше по наступающим с восточной части духам. На земле только и видно, что поднимаются клубы пыли и дыма.

— 208й, на повторный, — дал команду Димон.

Продолжаю отстрел ловушек, но пока только по нам работают из стрелкового вооружения. Слышно, как по фюзеляжу бьют, словно камни по металлу.

А потом…

— 207й, пуск по тебе! — прозвучал крик в эфире.

При первых словах Батыров ушёл вниз и пронёсся над строениями кишлака. Я только и успел увидеть белый след. Словно ядовитая змея следовала по пятам ракета.

Ловушки отстреливаюодну за другой, а Батыров пытается прикрыться складками местности.

— Мимо прошла. Ещё пуск! — вновь нам подсказывают.

С крыши одного из строений в кишлаке потянулся очередной след. Летит прямо нам в переднюю часть. В груди буквально похолодело, несмотря на ужасную жару.