Онлайн книга «Заложники пустыни»
|
Да, он должен увидеться с Модибо Тумани — сегодня же, как только наступит ночь. Он явится к нему прямо в помещение жандармерии, предстанет перед ним во всем своем грозном величии победителя и непременно узнает, что задумал против него Модибо Тумани. Узнает, после чего спокойно удалится. Он ничуть не опасается того, что Модибо Тумани может его задержать, не позволить ему уйти или — убить. Ничего этого не будет, потому что в руках Амулу — самое дорогое, что есть у Модибо Тумани, — его семья. Жена и трое детей. И тут в голову Амулу пришла блестящая, как ему самому показалось, идея. Это была идея о том, как можно еще больнее ударить Модибо Тумани, лишить его воли к сопротивлению и придумыванию всяческих коварств — если таковые он и впрямь замышляет против Амулу. Амулу тотчас же отправился в одно потаенное место. Это местечко было неподалеку, и там сейчас находились жена и дети Модибо Тумани. Это было хитрое местечко, и никто не смог бы так вот запросто догадаться, где оно находится. Амулу был мастер устраивать такие местечки, это умение передалось ему от дедов-прадедов. Всякий туарег обладает таким умением — устраивать тайники. Казалось бы — они на глазах, на открытом месте, а попробуй их отыскать! В такие тайники туареги испокон веков прятали все, что было им нужно для выживания в пустыне: еду, воду, оружие, прятались сами, когда возникала нужда укрыться от врагов… …Появление Амулу Юлали — жена Модибо Тумани — встретила испуганным взглядом. Дети тоже испугались — они прижались к матери, а самая младшая, Лара, заплакала. Амулу не сказал ни слова, сейчас в его планы не входили разговоры ни с Юлали, ни с детьми. Он огляделся по сторонам, затем посмотрел на Юлали, а потом на детей. Плачущая Лара держала в руках игрушку — сшитую из тряпья обезьянку. Должно быть, эту игрушку она прихватила с собой, когда все семейство уводили из дома в Томбукту. Амулу подошел к Ларе и, по-прежнему ничего не говоря, выдернул у нее из рук тряпичную обезьянку. И так же молча вышел. С этой-то обезьянкой он и явился на встречу с Модибо Тумани, в этом-то и заключался его замысел. До поры до времени он припрятал обезьянку за пазухой, а сам предстал перед Модибо Тумани. Тонкая усмешка змеилась на его губах. Модибо Тумани выглядел плохо — он был осунувшийся, усталый, на лице у него залегли две глубокие складки, двигался он грузно. Словом, это был совсем не тот Модибо Тумани, которого Амулу знал раньше. И это Амулу говорило о многом, это было для него радостным знаком. Если враг так выглядит — значит, у врага отсутствуют решимость и желание сопротивляться, а уж тем более придумывать какие-то каверзы. Что ж, и хорошо. Теперь нужно нанести еще один удар врагу, решительный и беспощадный. И посмотреть, как врага скрутит от боли. Это хорошее зрелище — видеть, как враг корчится от боли. Тем более если этот враг — Модибо Тумани, который, как-никак, однажды перехитрил Амулу, взял его в плен, обезоружил его отряд и изгнал их из Тауденни. И теперь Амулу отомстит Модибо Тумани сполна. Впрочем, нет, не сполна, потому что окончательная месть впереди. Окончательная месть — это когда он, Амулу, убьет Модибо Тумани. Убьет собственными руками. Но это будет потом, через два или три дня, когда закончится главная игра. То есть когда присланные в Тауденни правительственные войска угодят в расставленный для них капкан. А пока… |