Книга Шпионский маршрут, страница 84 – Александр Тамоников

— Грач нам теперь не поможет, — ответил Ватагин, погружаясь в изучение журнала. — Когда брали Подрезова, Гриша разбил очки.

— Да, — с сожалением вспомнил Костиков. — Значит, для умственной работы Гриша временно непригоден. Ладно, сами справимся.

Работа шла медленно, но Ватагин и не спешил. Он внимательно прочитывал каждую строчку и ставил на полях отметки красным или синим карандашом. Делал короткие, одному ему понятные выписки. Несколько раз возвращался назад и повторно сверял фамилии, адреса, даты. Он и подумать не мог, что убывающих в тыл может быть так много. Лишь спустя час или около того он смог выработать определенную систему, способную выявлять интересующих его людей.

Через два часа Ватагин отложил журнал и уставился на Костикова каким-то отсутствующим взглядом.

Капитан тем временем перебирал, рассматривал и перекладывал очередную пачку потертых листов. Чай в его стакане давно кончился, а в чайнике почти остыл.

Николай налил себе едва теплого напитка и бросил кусок сахара, принесенного заведующей. Сахар упал на дно и стал медленно таять. Николай знал, что в такой едва теплой воде этот кусок будет растворяться долго и это время можно будет использовать для того, чтобы размять ноги и сделать несколько рывков руками, дабы разогнать кровь. Он потрогал повязку на затылке, от прикосновения стало саднить. Николай прислушался к боли, но она сразу прошла.

— Ну что у тебя? — обратился к лейтенанту Костиков. — Готов список?

— Пока нет, но наметки имею, — сообщил Ватагин, присаживаясь на край подоконника и отодвигая тяжелую штору светомаскировки. — Сейчас подкреплю силы сладкой водой и продолжу. А у тебя что?

— Ну, порядок присутствует, — многозначительно ответил Костиков. — Учет ведется, однообразие оформления имеется. Положено писать черными чернилами, вот тебе черные. Положен наклон влево, вот тебе наклон. Штампики с печатьками стоят как по линеечке. Точки где надо. Ничего, что могло бы носить признаки передачи кодированной информации. Одним словом, все путем.

Ватагин вернулся к своему столу и снова принялся штудировать журнал. Потом отодвинул его и взял листок со своими пометками. Пробежал его глазами и взял новый лист, чтобы переписать все начисто.

Это заняло еще около получаса. Потом он оттолкнулся от стола, закинул руки за голову, отчего снова засаднило в затылке, и шумно выдохнул.

— Ну я тебя слушаю, — не отрываясь от бумаг, сказал Костиков. — Что там у тебя в листочке?

— Имею пять человек, убывших в тыл, чье возвращение в ближайшее время не ожидается, — сказал Ватагин, подаваясь вперед и склоняясь над листком. — Первый. Мытарский, старший лейтенант, получил перевод в другую часть.

— Подробности, — не отрываясь от работы, спросил Костиков. — Куда? Откуда?

— Подробностей нет, — признался Ватагин.

— Так Мытарский Д. Ф.? — уточнил Костиков и, не дожидаясь ответа, вытащил документ, подтверждающий убытие. — Моряк. Ну понятно. Дальше!

— Постенко, майор, — продолжил Ватагин. — Откомандирован в распоряжение штаба третьей танковой армии.

— Танкиста пометь особо. Если ты не знаешь, я тебя информирую. Танкисты находятся на особом учете и не подлежат переводу в другие рода войск, — заметил Костиков. — Где-то я эту фамилию видел. А вот он. Ну все чин по чину… Следующий.