Книга Не приближайся!, страница 30 – Лилия Левицкая

Весь урок Матвей не отрывает от нас взгляда. Когда кто-то смотрит на тебя долгое время, это ощутимо. Его лицо непроницаемое, но я чувствую, как от него исходит волнами напряжение. Он сидит, скрестив руки на груди, и его желваки то и дело дергаются. Кажется, он готов взорваться от ярости в любой момент. Мы с Даниилом сидим за одной партой. Лейлы сегодня нет. Я стараюсь игнорировать Матвея но это трудно. Его взгляд сжигает, словно он хочет прожечь в нас дыры. Лиза, сидящая за своей партой, изредка бросает на нас колкие взгляды.

Урок литературы продолжается. Мне и Даниилу учитель задает читать роман по ролям. Тишина в классе повисает после того, как я заканчиваю читать свою строчку: «Я вас люблю…». Даниил, слегка наклонившись ко мне, продолжил с мягкой интонацией: «О, моя прекрасная…». В этот момент сзади раздался резкий хруст, словно сухая ветка сломалась под ногой. Все повернули головы. Матвей сидит, сжав кулаки, его лицо было бледное от злости, а губы сжаты в тонкую линию. В его руке лежит, сломанная пополам ручка. Он тяжело дышит, стараясь сдержать гнев. Он смотрит на меня с ненавистью. Псих! Какой же он псих! Чем я ему не угодила?

Звонок. Наконец-то! Свобода! Двадцать минут — жалкие крохи свободы, но и они сейчас кажутся бесценными.

Собираю свои книги и тетради, торопливо запихивая их в сумку. Краем глаза вижу, как Матвей поднимается со своего места. Сердце пропускает удар.

Снова смотрю на него. Он идет к нам. Медленно, уверенно, словно хищник, приближающийся к своей жертве.

Даниил, заметив его, перехватывает инициативу.

— Матвей, есть кое-что обсудить, — говорит он, когда тот подходит ближе.

Замечаю напряжение в его голосе. О чем они будут говорить? О той нелепой драке? Черт, я хочу знать!

Мне Даниил говорит, чтобы я шла, заняла столик в столовой.

Матвей окидывает меня взглядом. Сканирует от головы до пяток. Этот взгляд… пронизывающий, оценивающий. Становится непо себе.

В столовой уже много ребят, как пчелиный рой. Шум, гам, крики, смех — все смешалось в одну неразбериху. Найти свободный столик — целая задача. Вижу один в углу. Занимаю его, оставляя сумку в качестве метки.

Встаю в очередь. Проталкиваюсь сквозь толпу, стараясь не задеть никого подносом. Набираю еды.

Когда подхожу к своему столику… у меня перехватывает дыхание. Там сидит… Матвей.

Что он тут делает? Где Даниил? Что случилось?

— Где Даня? — спрашиваю, стараясь не выдать охватившую меня панику. Мой голос дрожит.

Он молчит, не отвечает. Просто смотрит. И этот взгляд… он пугает меня больше всего.

Он развалился на стуле, словно хозяин жизни, а это, черт возьми, мой столик! Сидит небрежно, чуть откинувшись назад, одна нога вытянута вперед, другая согнута в колене, локтем опирается о спинку стула.

Его темные волосы немного растрепаны, прядь упала на лоб. Скулы четко очерчены, подбородок волевой. Губы сжаты в тонкую линию, выдавая скрытую злость. И взгляд… Боже, этот взгляд! Голубые глаза, сейчас кажутся темными, смотрят прямо на меня, прожигая насквозь.

— Он уже для тебя Даня? Как ты там нам уроке говорила… “ Я люблю”? — тянет он издевательски, с придыханием, словно передразнивает меня. Но в этих глазах нет ни искры веселья. Только голодный блеск хищника. — Твой Даня сейчас подойдет, — выплевывает слово “твой”.