Книга Не приближайся!, страница 46 – Лилия Левицкая

— Ты сама виновата! Не надо было лезть к моему парню! — вопит она в ответ.

Девчонки просыпаются, вскакивают с кроватей, пытаются нас разнять. Но мы как будто не слышим, не видим никого вокруг. В домике начинается настоящий переполох. Крики, визги, ругань…

Девчонки тянут меня за руки, пытаются оттащить от Лизы, но я сопротивляюсь. Ярость не отпускает меня. Я вижу перед собой только ее ненавистное лицо, ее злобные глаза.

— Отпустите меня! — кричу я, вырываясь из их рук. — Я ей сейчас все волосы выдеру!

Лиза отлетает в сторону, ударяется о тумбочку.

В этот момент в домик врывается наша классная руководительница. Она в шоке замирает на пороге, не веря своим глазам.

— Что здесь происходит?! — кричит она, пытаясь перекричать общий шум. — Немедленно прекратите!

В домике наступает мертвая тишина. Все замирают, глядя на нее с испугом. Лиза сидит на полу, держась за голову, и стонет.

Вдруг до меня доходит весь ужас произошедшего. Я смотрю на Лизу, на девчонок, на классную руководительницу.

Меня словно облили ледяной водой. Ярость мгновенно отступает, и на ее место приходит стыд и раскаяние.

Что я натворила?

Глаза наполняются слезами. Я чувствую себя ужасно. А если она разбила голову?!

— Я… я не хотела, — шепчу я, глядя на классную руководительницу. — Это все… Лиза…

Лиза, сидя на полу с растрепанными волосами и расцарапанным лицом, злобно усмехается.

— Не притворяйся невинной овечкой, — шипит она. — Сама первая начала!

— Вот, значит, как? — говорит она, глядя на нас обеих с презрением. — Ну, что ж, вы у меня попляшете! Собирайте вещи. Обе. Вы обе отправляетесь домой!

Я опускаю голову. Лизу уводят медпункт.

Начинаю собирать вещи.

Лиза приходит с забинтованной головой и тоже молча собирает вещи. Но в ее глазах нет ни стыда, ни раскаяния. Только злоба. Она бросает на меня полный ненависти взгляд и отворачивается.

Всему классу объявили, что мы после обеда уезжаем. Мария Петровна провела с нами еще одну назидательную беседу. Она твердила о поведении, о моральных принципах, о том, как мы подвели и ее, и родителей, и школу. Я слушала вполуха,чувствуя себя маленькой и никчемной.

В понедельник она пригласила родителей в школу. Всех родителей класса. Родительское собрание. С нашими родителями поговорит отдельно. Господи, что там будет… Мама, наверное, расстроится. Ужас.

В автобусе царила тягостная тишина. Кто-то перешептывался, кто-то украдкой посматривал на меня и Лизу. Лиза сидела с каменным лицом, отвернувшись к окну. Рядом сидел Матвей. Мне слышались обрывки его слов:

— Если еще раз такое учудишь! Можешь ко мне не подходить!

Вдруг ко мне наклоняется Даниил.

— Эй, — тихо спрашивает он, — Как ты? Что снова случилось с Лизой?

Я вздрагиваю от его вопроса. Мне хочется рассказать ему все, выплакаться в его плечо, но… я не могу. Слишком стыдно. Слишком унизительно.

Я отворачиваюсь от него и утыкаюсь взглядом в окно.

— Ничего, — бормочу я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Всё нормально.

Даниил не отступает. Он берет меня за руку.

— Не ври мне, — говорит он тихо. — Я вижу, что что-то не так. Расскажи. Я никому не скажу.

Мне хочется довериться ему, но я боюсь. Боюсь его осуждения, его разочарования. Боюсь, что он узнает всю правду и оттолкнет меня.

Я молчу, как рыба, продолжая смотреть в окно.

— Ладно, — вздыхает Даниил, отпуская мою руку. — Не хочешь — не говори. Но знай, я всегда рядом. Если что.