Книга Бар «Сломанный компас», страница 64 – Тея Морейн

— Ох, чёрт, — Мэг уже всхлипывала. — Чёрт!

— Так, — Грета хлопнула в ладони. — План таков. У нас трое суток. Мы устроим ей сказку.

Так начался заговор. Девочки слаженно и яростно, как настоящие феи-крёстные, расписывали роли и делали звонки. Грета занялась нарядом Леи — достала старинное бабушкино платье, хранившееся в сундуке, и принялась перешивать: убирала старые кружева, добавляла тонкую прозрачную ткань, пудровые детали, золотистые швы. Пока она возилась с тканью, Лайла добывала украшения, а Наталия плела венок из свежих алых цветов. Кэсс забрав мою кредитную карту заказывала букет.

— Ты уверен, что не хочешь сделать это просто в баре? — спросил Алексей, который крался с коробкой фейерверков в багажнике.

— Я хочу, чтобы она почувствовала, что с ней — всё ярче. — Роман вглядывался в закат. — Она заслуживает больше, чем просто бар.

Тем временем бар украшали: гирлянды, свечи, ткань, лёгкий блеск — всё из рук друзей, из рук людей, которые знали, что такое любовь, настоящая, полная, без слов. Пекарня обещала испечь пирожные в форме сердец. Крис расписывал доску над входом: «Любовь случается в Havenridge». А Лив ходила, сияя, и шептала: «Она скажет да. Обязательно скажет да».

Грета встретилась с Леей под предлогом «девичника». Лея удивлённо моргала, глядя на платье, которое та держала в руках.

— Это?.. — она провела пальцами по мягкой ткани.

— Это сказка, детка, — Грета подмигнула. — В которой ты — главная героиня.

Платье на ней сидело так, будто было сшито под неё. Светло-пудровое, воздушное, с тонкой золотистой вышивкой по краю — как будто сама нежность решила на вечер стать тканью. Волосы мягко спадали на плечи, губы чуть тряслись от смущения. Лея выглянула на улицу и растерянно озиралась.

— Почему так пусто?.. — прошептала она. — Где все?.. Ром?..

Роман стоял у машины, прислонившись к капоту, в рубашке, которая предательски подчёркивала его плечи. Он посмотрел на неё и просто… замер. Глаза его загорелись.

— Пошли сомной, солнышко.

— Ром, ты странный, — хихикнула она, но всё равно пошла рядом, не отпуская его ладони.

Они дошли до пекарни, на двери которой висела записка: “Закрыто на особый случай.”

— Особый?.. — Лея подняла бровь.

Роман ничего не ответил, только открыл перед ней дверь. Внутри — тёплый свет, запах ванили и корицы, и в центре маленького зала стоял столик для двоих, украшенный лепестками и свечами. А за стеклом витрины — выпечка в форме сердец, пышек, рогаликов, пончиков.

— Роман… — голос Леи чуть дрогнул. — Что… это всё?

— Просто вечер, — спокойно ответил он, помогая ей сесть. — Без бармена, без графиков, без чужих глаз. Только ты. Только я. И слишком много сладкого.

Они сели. Первые минуты были почти неловкими — слишком красиво, слишком тихо. Но потом Лея коснулась его пальцев, и дыхание вернулось.

— Ты знаешь, что я никогда не верила в вечное? — сказала она вдруг, глядя на чашку какао. — Ни в отношения. Ни в семьи. Я думала, что я просто приду и уйду. Что никто не держит. А потом появился ты и эта… чертова деревня, полная чудес.

— Ты не обязана верить в вечное, — хрипло ответил он. — Ты просто будь со мной. Пока не надоест. Или пока не убежишь. Или пока не поймёшь, что я неидеальный, сломанный солдат, который умеет только ругаться и таскать ящики.