Книга Взломай моё сердце, Уолтер, страница 154 – Криста Раэль

Гвен тихо, почти шёпотом, продолжила:

— Ну что ты… Почему ты так говоришь? Почему ты идиотка?

Она попыталась улыбнуться, чтобы смягчить, пошутить, но я уже знала ответ. Я была готова произнести это вслух, пусть и перед самой собой. Глубоко вдохнув, я подняла голову и, глядя перед собой, как будто не видя ничего, прошептала, почти теряясь в этих словах:

— Потому что я влюбилась в него, — призналась я, с трудом веря, что смогла это сказать, — Потому что люблю его.

Боже мой… Слова, наконец, сорвались с губ, и я поняла, что это была правда, от которой я так отчаянно убегала. Тишина медленно окутала нас, растянулась, словно тяжёлая паутина, и я ощутила, как воздух вокруг стал густым и вязким. Гвен ничего не говорила, просто сидела рядом, давая мне время переварить собственные слова. В груди нарастало странное, гнетущее чувство. Как я могла так глубоко в это ввязаться? Как могла позволить себе открыться?

Я думала, что хочу почувствовать всё. Полную палитру эмоций, что раньше мне была недоступна. Я хотела испытать те чувства, которые могла бы принести любовь. Мне всегда казалось, что это самое сильное, самое настоящее, что может быть в жизни. И вот сейчас, когда я будто бы нащупала её край, всё обернулось болью.

Уолтер ведь дал мне понять, что ему всё равно. Вчера он сам произнёс это так отчётливо, что каждое слово будто резануло по сердцу. «Мы — это всего лишь одна ночь», — он сказал это с таким спокойствием, почти безразличием, что я до сих пор не могла избавиться от этого ощущения пустоты.

Но тогда… тогда зачем он так отчаянно пытался меня защитить? Почему стоял рядом, словно железной стеной, закрывал от любого, кто пытался приблизиться?Почему его глаза так опасно блестели, когда он сталкивался с кем-то, кто проявлял ко мне интерес? Он защищал меня от Грейсона с такой силой, словно я значила для него что-то, но это же… это же невозможно. Или мне просто так хотелось думать?

Внутри нарастал тихий крик непонимания. Может, я просто выдумала себе это. Может, для него это всё — игра. Но почему же тогда каждое его прикосновение было таким тёплым, таким нежным, словно он и правда не хотел отпускать?

Уолтер Коллинз

«Мы не вместе!» — только эта мысль, единственная и упрямая, крутилась в голове, словно застряла там, как заноза. Всё, что я говорил себе неделю назад и вчера казалось чужим, выдуманным. Тогда я был уверен в своих словах, когда предлагал ей только одну ночь — ничего больше, ни обязательств, ни обещаний. Всё это было просто и логично, пока она была рядом. Но почему же теперь, когда её нет, всё в моей голове перевернулось?

Я гнал в машине, нервно барабаня пальцами по рулю, в каком-то странном, мятежном состоянии. Рука тянулась к пачке сигарет, чтобы разжечь очередную. Этот нервный жест с каждым затяжным выдохом будто освобождал меня от чего-то невыносимого, но ненадолго, лишь на мгновение. Дым медленно поднимался вверх, наполняя салон привычным запахом, но даже он сегодня не спасал.

Почему? Почему меня так задевает мысль о ней?Ведь это же я говорил ей не привязываться, уверенно, глядя прямо в её глаза. Это я отгораживался, как будто знал, что так будет лучше, легче. Но в той студии что-то изменилось. Я думал, что моя ревность — просто привычная реакция, не более. Но стоило кому-то коснуться её, взглянуть на неё так, как я сам смотрел, и что-то во мне взрывалось.