Книга Взломай моё сердце, Уолтер, страница 49 – Криста Раэль

Захочет ли монстр съесть меня? Или он просто спрячется в углу, дожидаясь, пока я подойду ближе?

Я осторожно спустилась с лестницы, стараясь не издавать ни звука. Каждая ступенька под моими ногами скрипела чуть громче, чем хотелось, и я замирала, прислушиваясь, не заметит ли кто-то моего присутствия. В доме стояла напряжённая тишина, но из гостиной доносился глухой шум, как будто кто-то пытался скрыть то, что не должен был делать. Моё сердце забилось быстрее, и я прижала руки к груди, надеясь, что никто не услышит его громкие удары.

Я шла всё ближе, словно меня тянуло к этому звуку, хотя каждая клеточка моего тела хотела остановиться. Воздух был тяжёлым, как будто что-то не то витало в доме. Проем в гостиную казался огромным, чёрным, как вход в какую-то другую реальность, куда я не хотела заглядывать. Но я всё же выглянула, и то, что я увидела, застыло передо мной, как страшный сон, из которого нельзя проснуться.

Мой папа… Он бил моего старшего брата. Его лицо было искажено гневом, таким незнакомым и пугающим, что мне показалось, это был вовсе не мой папа. Мой брат… Он стоял, пытаясь защищаться, но не мог ничего сделать. Каждый удар, каждый звук от удара был громким, как раскаты грома, и в этот момент мир для меня сузился до одного — до этого ужаса. Мой маленький мир, где папа всегда был сильным и добрым, рухнул в один миг. Это был не тот папа, которого я знала. Это был кто-то другой.

Моё тело застыло на месте, не в силах двинуться. Я почувствовала, как по щекам начинают катиться горячие слёзы, хотя я даже не поняла, когда начала плакать. Глаза жгло, но я не могла отвести взгляд. Эти слёзы текли сами собой, словно пытались смыть с моего лица этот ужас, эту боль, но ничего не помогало. Я хотела крикнуть, хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

Почему папа так делает? Он же не должен…

— Щенок, тебе жить надоело? — доносился до меня голос отца.

— Я и сдачи дать могу, старик, — огрызался мой брат.

Он всегда был для меня самым смелым. Моим героем. Когда другие дети в школе дразнили меня или говорили что-то злое, он был там. Он вставал передо мной, как стена, и никто не смел больше ничего сказать. Даже если я плакала, он всегда знал, что сказать, чтобы мне стало легче. Иногда мне казалось, что с ним мне ничего не страшно. Как будто мир мог быть каким угодно, но пока он рядом, мне было спокойно.

Я хотела броситься к нему, закрыть его, как он когда-то закрывал меня. Но мои ноги не двигались. Они были словно приклеены к полу. Страх сковал всё моё тело, и я просто стояла, не в силах ничего сделать. Моё сердце колотилось так громко, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди.

И тут я услышала за спиной тихие шаги. Я обернулась, и передо мной стояла мама.

В комнате внезапно стало так тихо, что казалось, весь мир замер. Больше я не слышала ни разговоров, ни тех глухих, тяжёлых звуков, от которых сердце колотилось сильнее. Я замерла, прислушиваясь к тишине, и поняла — папа, наверное, тоже услышал маму. Но почему всё это случилось? Как такое могло быть?

Мои маленькие руки дрожали, сжимая край пижамы. Я стояла, не в силах пошевелиться, как будто время застыло. Папа всегда казался мне таким сильным, но не таким… злым. Он не должен был делать это. Мама ведь могла защитить Адама, правда? Она не знала, что папа делает с ним? Моя голова кружилась от этих мыслей, и слёзы снова начали наполнять глаза. Почему папа бьёт его? Он же такой хороший, он же всегда меня защищал. Почему никто не защищает его?