Книга Заплати за любовь, страница 37 – Екатерина Ромеро

– Можете поздравить друг друга.

– Горько! Горько! – слышу где-то за спиной голос Паши и опускаю голову. Я знаю. Мне и так горько, закрываю лицо руками, не в силах больше выноситьэтот ужас. Если Викинг коснется меня сейчас вот так при всех, я умру.

– Идиот, заткнись! Идем, – рычит Вадим и тащит меня за руку. Выходим на улицу, начался снегопад, снежинки пушистые садятся на мои мокрые ресницы. Помню, что та девушка, с которой пришел Паша, дала мне букет. Я взяла, но впервые в жизни цветы меня не радовали.

***

Это была не роспись, а какой-то ад. Гололед на дороге и то же самое внутри. Я всю ночь не спал, купил ей новые вещи, обувь, раз уж праздновать не собирались, хоть что-то хотелось ей дать. А Нюта не взяла. Ничего абсолютно.

Вышла в своей старой одежде и таких же дырявых башмаках. Специально, чтобы не брать ничего от меня, но кусаться с Фиалкой не хотелось. Она была бледная, аж зеленая от тошноты, и едва стояла на ногах.

А дальше были загс и роспись. Я взял свидетелей, больше никто был не нужен, вот только я не думал, что еще и речь нам будут читать, потому что это уже был перебор.

Если поначалу все было спокойно и Нюта тихо стояла возле меня, то минут через пять она начала рыдать. И нет, блядь, не от радости, а от тоски! Горе у нее, горе, мать вашу, такое огромное, словно весь мир уже подыхает и она пришла его оплакивать.

Стало аж дико, и все смотрели на меня, как на палача. Я стою, блядь, жених чертов, и невеста, которая захлебывается слезами и боится ко мне прикоснуться.

С трудом руку Фиалки взял, чтобы надеть кольцо. Дергается, боится, что ударю или что, хрен поймешь, но это просто выводило, и я не представляю даже, как нам теперь жить.

Вместе. Под одной крышей. Я за почти шесть лет отношений с Соней не женился, а эту девочку знаю без году месяц и взял ее в жены.

Жалею? Я не знаю. Я делаю это ради ребенка, ну и немного ради себя.

Будет теперь всегда под боком, не надо ездить караулить ее по общагам, и мне нравится, что Нюта теперь моя. Официально.

– Ты голодная?

– Нет.

Мы уже на улице. В лицо дует пронзительный ветер, крупные хлопья снега приземляются на нос. Глаза жжет от слез, хоть я уже и не реву. Не знаю, почему в загсе расплакалась, как маленькая девочка. Стыдно теперь.

Смотрю на тоненькое обручальное колечко на пальце. Красивое, очень нежное и прямо мне по размеру. Раньше думала, носить такое будет приятно, но мне грустно. Оно больше смахивает на оковы.

– Так, я не понял, молодые, что у вас с лицами? Мы что, даже отмечать не будем? Совсем?! Вадим!

– Не до этого сейчас. Правда, Паш. Нюте пора домой.

– На работе проставишься, понял? Вообще уже охренел.

– Восстановим офис, и проставлюсь. Все, до связи. Пошли в машину.

Домой доезжаем, не проронив ни слова. Вадим включает музыку, гудит какой-то шансон, а я зарываюсь в куртку и стараюсь не думать. Ни о чем.

– Завтра поедем заберем брата твоего. Я уже договорился.

– Хорошо.

Вот и весь разговор с моим уже мужем. И не то чтобы Вадим был мне противен или еще что-то. Я просто его не знаю, а то, что уже успела узнать, меня пугает. За какого человека я сегодня вышла замуж, чью фамилию взяла?

Если Викинг так обошелся со мной тогда, то как будет обходиться теперь, когда я его супруга, и, главное, что будет этой ночью? Ее я больше всего жду и боюсь до чертей. Как вспомню, что тогда он со мной делал, выть хочется, а теперь это все будет законно.