Книга Запрет на любовь, страница 15 – Екатерина Ромеро

Анфиса уходит на улицу, а я опускаюсь на диван. Меня забронировал Черный, и ко мне, кроме него, никого не будут пускать. С одной стороны, это хорошо, вот только Владимир все равно захочет взять то, за что заплатил.

И все бы ничего, я понимаю, что Анфиса меня выгодно продала ему, вот только тут есть маленькая проблема: я не девственница, и уже давно. И меня никто не “штопал”, как они тут все любят говорить.

Мне очень стыдно, но так вышло. Я была той, кому не повезло. Угодной бабочкой нельзя стать по своей воле, вот только сам факт того, что они думают, будто я невинная, пока меня бережет от других клиентов. Ключевое тут “пока”, и я не знаю, как долго еще смогу выплывать на этой лжи из этого болота.

К обеду все ждали хозяина заведения, Анфиса была при полном параде, но он не приехал. Все зовут его “Король”. Не знаю, кличка это или фамилия, но я так и не увидела Короля, и, наверное, это хорошо.

Человек, занимающийся таким бизнесом, не может быть нежным одуваном. Более того, что-то подсказывает мне, что этот Король будет похуже бандитов, раз перед ним стелется сама Анфиса и все девочки боятся одного лишь упоминания его имени.

Петр. Стоит это имя произнести, как все тут же подбираются, выпрямляют спину и прекращают спорить.

В этой ситуации меня радует только одно: у Анфисы тоже есть своего рода начальник, а значит, на нее управу тоже можно найти.

Я здесь все еще не со всеми познакомилась, но, как оказывается, девушек тут работает гораздо больше, чем было тогда на завтраке. Они меняются, и у каждой есть своя “рабочая смена”, если так можно выразиться.

Более того, у каждой модели есть свои постоянные клиенты, и, как я уже успела выяснить, они ими очень дорожат, и любая готова перегрызть глотку “подруге”, если та хотя бы попытается переманить клиента себе.

В каком-то роде это напоминает мне бои без правил, вот только эти девушки не дерутся. Они используют куда более изощренные методы: сплетни, склоки, оскорбления – или попросту брызгают друг в друга ядом.

Все модели здесь очень красивые, но это только оболочка. Большинство из них жесткие, жестокие даже, и за свой кусок пирога отгрызут голову любому. Я понимаю эту простую истину очень быстро. Наверное, в тот момент, когда Джулия позволяет себе унизить меня при всех.

Почти все время я сижу в своей комнатке на чердаке и выхожу только за едой. Обедать с моделями вместе нет никакого желания, потому что здесь нет подруг, а их общество мне больше напоминает стаю опасных хищниц.

И нет, я не считаю себя королевой среди черни, а попросту боюсь их. Все, включая Тоню и Джулию, смотрят на меня, как на новую игрушку, которую нужно непременно сломать. Почему-то они сразу меня невзлюбили, и эта конкуренция летает прямо в воздухе, отравляя здесь все вокруг.

Это все просто дико для меня, но все же очень напоминает детдомовские устои. Мы там тоже часто дрались за еду получше, одежду качественнее и даже заколки.

Казалось бы, какие-то обычные блага, они доступны домашним детямпо умолчанию, да и я вроде тоже домашняя – отчасти. Так просто вышло. Я росла в детском доме при живой матери, но чувствовала себя сиротой, я была ею.

Маму я не помню. Ни ее образа, ни голоса, ни рук. Тетку чуть помню, и то хотела бы забыть. Пожалуй, я все же была больше детдомовским, чем домашним ребенком.