Книга Запрет на любовь, страница 3 – Екатерина Ромеро

– Мне не надо это.

– Дура, что ли? Бери, пока даю! Будет еще надобность – Еве скажешь. Она все, что надо, тебе даст. Тут с этим порядок.

– Дай мне телефон. Лера, пожалуйста, я тут не по своей воле!

Попытка. Зря. Она непонимающе смотрит на меня.

– Ты от кого, вообще? Что за контракт у тебя?

– Ни от кого. Я пришла на работу устраиваться, а там Джина…

– А-а! – усмехается, поднимаясь с кровати. – Ну да, бывает. Что могу сказать? Сама виновата. Ты, видать, на легкое баблишко повелась. Джина на пару с Фарадеем дурочек, как, ты ищут, иногда сюда продают мотыльков. У них схема обкатана до идеала. Видать, и паспорт забрали. Джина та еще лиса.

– Да. Помоги, пожалуйста, выпусти меня отсюда!

– Детка, я не могу. Видела, сколько тут охраны? Сегодня Фагот дежурит, он маленько пришибленный, может и вломить. И вообще, скажи спасибо, что к людям Чеха не поехала! Так бы не на постельке мягкой сидела, а уже по пакетам расфасована была.

Мотаю головой. Что это за ужас? Вот и она, взрослая жизнь, полна острых камней на каждом углу.

– Значит, так, Оленька, бесплатный совет: старайся, глядишь, и во вкус войдешь. Я тоже поначалу нос воротила, а теперь видишь как: и шубы, и цацки, и клиенты постоянные щедрые, так что не жалуюсь. И не рыдай, тебя, такую зачуханную, никто не выберет даже, а девки наши просто заклюют.

– Ну и пусть! Пусть никто не выберет!

– Дурочка ты маленькая. Ты мамочку нашу не зли. Не по зубам тебе она, ты еще жизни не знаешь. И в окно так не гляди. Там собаки везде шастают. Король бойцовских каких-то привез – дрессированных. Раздерут, даже пикнуть не успеешь. Шмотки в шкафу, и накрасься нормально, за тобой придут.

Лера ставит поднос и уходит, тогда как я смотрю то на эти бутерброды с чаем, то на презервативы, брошенные на покрывало. Куда я попала? Это ведь и правда публичный дом.

Едва дверь захлопывается, беру чашку чая, делаю несколько глотков. Есть не хочется, я всегда от еды отказываюсь, когда нервничаю. Живот болит, хочется на воздух.

Осторожно сажусь на кровать, боясь даже представить, сколько на ней уже побывало. Здесь все кажется чужим и грязным, хотя на самом деле очень даже чисто и пахнет приятно.

Нет, это не какой-то дешевый притон. Анфиса навала это “Мужским клубом”, что очень похоже направду, вот только я в петлю скорее залезу, чем позволю хоть одному мужику прикоснуться к себе.

Вскоре прямо из-за стены начинаются доноситься звуки. Ахи и охи, кто-то стонет так, словно его убивают, а после смеется, снова кричит. Меня же тошнит. Аж дурно.

Сглатываю, сердце истошно прыгает в груди. Не хочу этого слышать, не хочу знать.

– Готова, Оленька? Стоп, ты еще не одета?!

Мамочка заглядывает ко мне уже вечером. Я как сидела на краю кровати, так и сижу, с места сдвинуться не могу, точно заморозили. Анфиса быстро входит внутрь, дергает меня за руку, заставляя встать.

– Ну-ка, быстро собралась, не то я прикажу Фаготу тебя лично искупать! Поверь, тебе не понравится.

Это отрезвляет, мне плохо от одной только мысли, что этот Фагот прикоснется ко мне, потому я сама принимаю душ и вымываю волосы. Когда выхожу в халате обратно в комнату, эта ворона уже ждет.

– Иди сюда. Накрашу тебя.

– Я не буду.

– Мне позвать Фагота?

Многозначительно смотрит на меня. Внутренне сжимаюсь, давя сопротивление, и терплю, пока эта сука елозит кисточками по моему лицу. Кажется, будто Анфиса нанесла на меня тонну штукатурки и залила все это едкими сладкими духами.