Книга Запрет на любовь, страница 58 – Екатерина Ромеро

– Да.

– А что бы ты хотела?

– Я… я бы хотела, наверное, съездить куда-то на природу. Погулять по парку,покормить голубей. Не знаю, просто выйти отсюда.

– Хорошо, ну вот и пойдем погуляем. Потерпи еще чуть-чуть, я хочу сделать все максимально безопасно для тебя. Девочка моя, я тебя вытащу отсюда. Уже скоро.

Вова крепко меня обнимает, я встаю на носочки и благодарно его целую. Все же назвала сумму, как бы унизительно это ни звучало, а он, на удивление, спокойно отреагировал, и, кажется, у меня есть шанс. По крайней мере, я хочу на это надеяться.

Не знаю, в какой момент поцелуи становятся все более настойчивыми, а после Вова подхватывает меня на руки и вжимает в закрытую дверь спиной.

Он в одних только брюках, а я в белье, которое вскорости летит на пол.

Обхватываю его широкие плечи руками, прижимаясь к Владимиру, отвечаю на его требовательные поцелуи.

Прикрываю глаза, когда мужчина обхватывает мою грудь губами, прикусывает сосок, зализывает сладкую боль.

Мы оба знаем, что здесь камер нет, и это помогает расслабиться. Я отдаюсь Черному и хочу его безумно. Тело словно проснулось от затяжного сна, и мне хочется его прикосновений. Нежных, жадных, грубых – любых.

– Я хочу тебя, Оля. Снова. Прости.

Упирается эрекцией мне в промежность, а я трусь об него в ответ. Как кошка, добравшаяся до сметаны.

– Не отказывай себе. Ни в чем, – щебечу, и, удерживая меня на весу, Вова приспускает джинсы, приставляет к моей разгоряченной промежности твердую головку члена и входит. Медленно, на всю длину.

Чувствую, как мои стенки натягиваются. Да, чуть больно, но вскоре боль проходит. От сладкого ощущения наполненности я вся сжимаюсь, замираю в его руках, а после Вова начинает толкаться в меня, вбивается бедрами, вдалбливает меня в стену.

Мы оба рычим, я со всей дури впиваюсь ногтями в плечи Черного. Стону от кайфа, когда Вова проталкивает язык мне в рот, одновременно с этим вонзаясь в меня большим членом, насаживая на себя.

И мне хорошо, мне сладко, приятно, и главное – я хочу этого. Его всего и вот так, здесь, сразу. Да, я отпустила себя, с ним спустила тормоза. И все, чего хочу, – чтобы Владимир не останавливался. Чтобы любил меня, брал, делал своей.

– А-ах! А-ай!

– Терпи, Оль. Давай еще, девочка. Не спеши. Ты супер.

Вова обхватывает меня крепче и осторожно ставит на пол, разворачивает к себе спиной, заставляя опереться руками о бортик умывальникаи прогнуться для него. Понимаю быстро, улавливаю новую позу и прогибаю спину, выпячивая попу.

Чувствую, как Вова подошел сзади, обхватив меня руками за талию, чуть шире расставил мои ноги, а после вошел – медленно, постепенно, нежно для меня – и сразу начал двигаться. На этот раз более требовательно, страстно, но не жестоко, не так, как делал Риччи, совершенно не так. То было зверство, а это страсть, и между этими понятиями кардинально огромная разница, которую я чувствую теперь каждой своей клеточкой, вибрирующей от удовольствия и желания, возбуждения, любви.

И я не реву сейчас от боли, а наоборот – стону, сильнее прогибая спину, мне нравится, и этот узел в животе затягивается сильнее. Я прекрасно чувствую Владимира в этой позе, мы словно стали единым целым на несколько минут, а после я кончаю. Не выдерживаю и забиваюсь под Владимиром птицей, но он делает все, чтобы мой оргазм продлился дольше, был ярче и сильнее.