Книга Запрет на любовь, страница 75 – Екатерина Ромеро

Я громко закричала, когда Токарев подошел ко мне и начал распускать руки. Я забилась тогда в угол, закрылась руками, попыталась сгруппироваться, но ничего не помогло. Силы были неравными, я не понимала, чего он хочет от меня. Нет, он не пытался меня раздеть или сам снять одежду. Он начал меня бить. Кулаками, как какую-то грушу или мишень. От первого удара в живот меня согнуло пополам, а от второго по ребрам я уже не могла встать.

Он бил сильно, наотмашь, преимущественно кулаками, и все, что я могла, – прижать к себе колени и закрыть голову руками. И да, этот Токарев все время что-то говорил, и, кажется, он назвал меня чужим именем. Я была для него “Даной”, и, похоже, он чертовски ненавидел эту Дану, так как сполна оторвался на ней.

Это длилось недолго, потому что вскоре у меня пошла носом кровь. Я упала и встать уже не могла, так Токарев быстро потерял ко мне интерес.

Я не знаю, чего добивалась Анфиса, делая это. Мне казалось, что она просто отдала меня этому мужику, чтобы он меня убил, потому я изо всех сил старалась защищаться. Как могла, хотя бы что-то.

К сожалению, я была до последнего в сознании. Помню, что Токарев устал меня колотить. Выдохся довольно быстро, а после он пошел в ванную и помыл руки. Когда он уходил, то вякнул нечто вроде “спасибо” и просто вышел. А я так и осталась лежать на полу. Избитая и вся в крови.

Я не знаю, сколько так пролежала. Помню только, что отворилась дверь и вошла Лера. Она наклонилась ко мне и заплакала, а после были другие девочки, но никто меня не касался. На меня смотрели, как на отброса, как на нечто грязное, и, похоже, это и было мое наказание. За то, что я посмела сбежать и посчитать себя другой, отличной от них.

А еще я видела Анфису. Она бросила на меня один короткий цепкий взгляд и просто ушла. Они все ушли. Осталась только Лера. Она все пыталась вытереть кровь у меня с лица, а я отворачивалась. Почему-то меня сильно трясло и тошнило.

А потом пришел Фагот, отодрал меня от пола и отнес в мою комнатушку. Я уже не упиралась. Если честно, мне было уже плевать, что со мной, пусть хоть собакам скормят. Я потеряла самое главное – надежду.

Спустя суткиони привели Марту. Она обработала мои ссадины и помогла снять с меня разорванную одежду. Я молчала. Я не могла ничего говорить. Кивала только, если она что-то спрашивала, и еще мне хотелось спать. Безумно, безумно сильно.

Кажется, я еще никогда так долго не спала, как в эти дни. Периодами я просыпалась, Лера давала мне суп и таблетки. Я ела и отключалась снова. Мне снились разные сны. Такие странные, порой уж слишком реалистичные.

Были сны про то, как я убежала из клуба, как поступила на учебу, как стала свободной. Глупые сны, я знаю, а еще мне снился Владимир. Будто он пришел сюда и устроил скандал, будто касался моей руки, а после орал на Анфису, которая что-то лепетала в оправдание. Вот этот сон был самым реалистичным, и я ненавижу свой воспаленный мозг за эту картинку.

Я бы хотела, чтобы Вова пришел и просто держал меня за руку. Разве этого много? Наверное, да, для меня уж точно. Но знаете, я хотя бы влюбилась. Я смогла. Раньше я была абсолютно уверенной в том, что ненавижу весь мужской род и никогда в жизни, ни за что не полюблю мужчину.

Я ошиблась. Это было очень наивно и глупо, ведь, несмотря ни на что, любовь в моем сердце не умерла. Она просто спала, ждала своего часа.