Онлайн книга «Запрет на любовь»
|
– Ты не шлюха для меня! Ну черт! Оль, вообще, выкинь это из головы, ладно? – Я не понимаю, – хлопает на меня ресницами. – Как же я тебе оплачивать буду? Пружина натягивается, и у меня самого уже сердце болит. Неужели она и правда считает, что я такой же? Как тот Риччи или Токарев, который ее избил? Она мне не доверяет, и это видно. Совсем. – Девочка моя, мне не надо ничем оплачивать! Извини, что тогда дал тебе пощечину, я очень жалею об этом. Ты мне ничего не должна. Вообще ничего. – Так не бывает, Владимир, – усмехается горько, сжимает мои ладони своими. Слабая, уставшая, моя. – За все надо платить. Ну хочешь… возьми меня. Правда, у меня синяки, но ты не смотри. Я буду послушной. Буду хорошей для тебя. Я буду… – мяукает тихо, а я приобнимаю ее, прижимаю к себе. Чувствую, плачет, молча, беззвучно, и не могу. Внутри все сжимается. – Нет, не хочу. Не надо, Оль. Ничего мне не надо. Я просто хочу, чтобы тебе стало лучше. Ты свободный человек. Можешь делать, что хочешь, и быть, где хочешь. Ее как-то покачивает, и я осторожно подхватываю Олю на руки, несув свою спальню, укладываю на кровать. Она как куколка тряпичная сейчас. Уставшая, измотанная, делай с ней, что пожелаешь. – Вова… не уходи! Оля берет меня за руку. Сонная уже, слишком много на нее свалилось. – Я буду здесь. Оль, просто закрой глаза и засыпай. Тебе надо отдохнуть, малышка. Не удерживаюсь и целую ее в висок, укрываю одеялом. Оля отключается за минуту, вырубает ее просто. Я же сижу рядом, сторожу ее сон, как верный пес. Скажи кому – не поверит, но ведь я нашел свою любовь в борделе, тогда как думал, что такого не бывает. И что хуже всего – я не имею права на эту любовь теперь. Не хочу ее принуждать или давить, делать обязанной себе. Не хочу больше так. Это будет неправильно. *** Я просыпаюсь от запаха свежих блинчиков с корицей и, набросив плед на плечи, плетусь на кухню. Правда, немного теряюсь в этой совершенно новой для себя квартире и захожу в тупик в коридоре. – Все нормально? – Да… запуталась немного. Стыдно. Вова стоит напротив, и пахнет тут так, как должно пахнуть дома. Свежим кофе и блинчиками. – Как ты, Оль, болит что-то? – Нет. Все хорошо. Улыбаюсь, хотя мне не весело. Не знаю, и вот вроде бы опасность позади, но какая-то тоска напала. Тот самый случай, когда уже все хорошо, Вова сам мне сказал, что я ему ничего не должна, а мне все равно плохо. И плакать хочется. – Пошли позавтракаем. – Хорошо, – киваю и иду на кухню. – Ты умеешь готовить? – Только то, что делается за десять минут. А ты? – Если честно, то нет. В детском доме как-то не научилась, а потом не до того было. Обычно всухомятку питаюсь. Тушуюсь, немного странно это все. Вот так сидеть в чужой квартире с мужчиной, который тебя спас. – Оля, выдохни, ладно? Все хорошо, девочка. Страшное позади, а тут безопасно. Клянусь, я тебя не трону без твоего согласия. Здесь тебе бояться нечего. – Да. Спасибо. – Хватит благодарить, правда. Ничего такого не произошло. – Ты мне жизнь спас. Для меня это многое значит, – говорю серьезно, и Владимир берет мою ладонь в свою, осторожно целует. – Я бы делал это каждый день, лишь бы видеть, как ты улыбаешься. Прямо как сейчас. Ты очень красивая, Оль. Не переживай за синяки. Это пройдет, и я позабочусь о том, чтобы у тебя больше никогда их не было. |