Книга Срок годности жены, страница 130 – Натаэль Зика

Но спасибо, что взяли деньгами, а не годами жизни. Хотя, кто знает, чем ему аукнутся в будущем эти полгода нервотрёпки и потерь? Отец, вон, не выдержал…

На фоне свалившихся на голову неприятностей у Сергея Тимофеевича случился инсульт. И хоть врачи довольно быстро поставили его на ноги, но былое здоровье не вернулось. Сергей Тимофеевич быстро уставал, иногда забывал простейшие слова и путался в ценах и препаратах.

Жена нянчилась с ним, как с ребёнком и причитала, кляня на чём свет стоит Арину. Почему-то именно её мать назначила виновницей всех свалившихся на Усольцевых бед.

И Вадим не стал её переубеждать.

Зачем? Всё равно назад фарш не провернуть, так лучше пусть родительница склоняет бывшую невестку, чем проедает плешь сыну! У него, так-то, и без этого хватает головной боли.

Можно сказать, чудом вывернулся, чудом сохранил свободу и здоровье.

Тот инженер, что приобрёл у них всю партию бракованного оборудования, а потом сдал Вадима и его отца ОБЭПовцам, сел прочно и надолго. С конфискацией и прочими «наградами».

Рощин же получил условный срок – кому-то дал на лапу, наверное. Но поскольку он замазан оказался не только в одном деле, то совсем без судимости не обошёлся. Один общий знакомый проговорился, что Константин уехал в другой город, подальше от столицы. Вадим о нём не жалел и не скучал.

А вот кого ему действительно не хватало, так это Арины. И прошлой, такой счастливой и благополучной жизни.

Если бы полгода назад кто-то сказал, что Усольцев будет вспоминать немолодую жену и жалеть, что с ней расстался, он рассмеялся быему в лицо.

А теперь ему только и осталось, что вспоминать прошлую жизнь. И злиться, что Арина оказалась настолько упёртой и принципиальной. Разрушила семью и что, стала счастливее?

Он не видел её уже несколько месяцев, но слышал, что она по-прежнему работает экономкой у состоятельных людей, живущих в закрытом элитном посёлке. Если так подумать, то жена поменяла шило на мыло – дома полы драила и борщи варила и в чужом доме занималась тем же самым. Только дома она сама себе была хозяйка, а теперь – прислуга.

Иногда Вадим даже разговаривал с ней – в своём воображении, разумеется.

Мол, ну как тебе живётся, старая курица? Сладко батрачить? А ведь я тебя по-своему любил и берёг. Заботился, кормил, одевал… А ты, неблагодарная, чем отплатила? При первой же трудности сбежала! Стоило немного потерпеть, и ты до сих пор жила бы хозяйкой в моём доме. А теперь доживать придётся в богадельне. Игорь уже вырос и ты ему на фиг не нужна, а скоро и младший осознает, что именно ты испортила ему жизнь. Останешься одна – старая, некрасивая, никому не нужная и сто раз меня вспомнишь!

Сыновья не радовали. Игорь учился через пень-колоду, больше гулял по барам и клубам. И постоянно требовал денег.

Печку он ими топил, что ли?

Однажды Вадим не выдержал и отказал. Игорь возмутился – ты меня родил, обязан обеспечивать! – хлопнул дверью и вот уже целый месяц с отцом не разговаривал.

Игнат как уехал жить к матери, так стал отдаляться. Видимо, та его настраивала против родного отца.

А когда Вадим чуть надавил, мол, я родитель, ты должен быть заодно со мной. Оторвись уже от бабской юбки!

Младший выдал: «Ты сам во всём виноват! И я не собираюсь стучать на свою мать. Вы развелись? Так оставь её в покое. А если есть вопросы, то задавай их маме напрямую».