Книга Срок годности жены, страница 141 – Натаэль Зика

А она стояла, пожирая взглядом своего первенца – похудел, повзрослел, на лбу морщинка. Не рано ли – в двадцать с небольшим?

Костюм, галстук, туфли начищены, в руках цветы.

Старший сын, неловко переминаясь, поднял руку с букетом и шагнул им навстречу.

- Мама… Владимир Егорович, я… Я пришёл, чтобы поздравить Веру и Игната с первым сентября. И… попросить у мамы прощения.

Он сглотнул, на мгновение отвёл глаза и, как в омут с головой – позволил их взглядам пересечься.

Секунда. Вторая.

Арина смотрела и не могла оторваться: да, обидел. Да, был несправедлив.

Но ведь это её сынок! Её маленький мальчик, чьи коленки она лечила, чьи тайны хранила, кого качала на руках и кому пела песни!

- Мам, - голос Игоря дал петуха.

Было заметно, как сильно парень волнуется.

- Так, - Гаранин прервал затянувшуюся паузу, - я вижу, вам действительно надо поговорить. Но не здесь же! Предлагаю сменить дислокацию.

Он подхватил растерянную жену под руку и приглашающе кивнул Игорю:

- Неподалёку есть неплохое кафе. Думаю, там будет удобнее.

Арина молча последовала за супругом, отметив, что Игорь не сбежал, а послушно шагает за ними.

В кафе Владимир выбрал дальний столик. И предложил:

- Не буду вам мешать, отсяду за другой стол. А когда закончите или я понадоблюсь, Ариш, просто посмотри на меня.

- Нет! – остановил его Игорь, - не уходите! Я знаю, что вы сделали для мамы и моегобрата. Знаю, как вы важны для них. Прошу, останьтесь! Я пришёл не с войной, я пришёл с покаянием.

Гаранин молча посмотрел на Арину, оставляя решение за ней.

- Останься, Володя.

И тогда он сел.

- Я, - заговорил Игорь, - был дураком. Понимаешь, мам, папа… он раньше почти не обращал на меня внимания, а мне так хотелось, чтобы гордился мной! Сколько себя помню, я всегда старался ему понравиться! Не знаю, почему ему, а не тебе.

- Потому что я всегда была рядом, - тихо произнесла Арина, - а Вадим занимался бизнесом и домой приходил только спать.

- Да! У него то командировки, то переговоры, - подтвердил Игорь. – Мне очень его не хватало. Поэтому, когда отец вдруг изменил своё отношение и стал со мной разговаривать, даже спрашивать моё мнение, я словно в лотерею выиграл. Или получил долгожданный подарок. Мне, что называется, голову снесло от счастья! Я верил всему, что он говорил, понимаешь, мам? Знаю, это не оправдание, поэтому не прошу снисхождения. Просто объясняю, как так вышло, что я тебя предал.

Она дёрнулась, но сын вскинул руку.

- Не отрицай – это было именно предательство! Папа повёл себя… отвратительно! Эта его… Вероника. Она ногтя твоего не стоит! Сейчас я удивляюсь, что он в ней нашёл, почему запал на дешёвку? Но тогда мне казалось, что он в своём праве. Что ты на самом деле всю жизнь сидела у него на шее, и не можешь диктовать свои условия. Господи, - он сокрушённо мотнул головой, - и как я сам в это поверил?! Вероника… Я не говорил никому. Но в тот день, когда отец её привёл, она наговорила мне комплиментов – как мужчине! И я… я принял всё за чистую монету! А когда понял, на что она намекает, то испугался. Себя испугался – что не устою и разочарую отца. Поэтому уехал из дома сам и утащил за собой Игната. Надеялся, что моё наваждение пройдёт, да и ты, оставшись в одиночестве, скорее примешь новый формат ваших с папой отношений.