Книга Не потеряй нас, страница 21 – Ульяна Романова

– Почему? Потому что верю, что в каждом есть что-то хорошее?

– Нет в людях хорошего, Яська.

– Если ты чего-то не видишь – это не значит, что этого нет! А если в твоем окружении нет хороших, то смени окружение. Или стань первым.

– И что мне за это будет?

– Ничего. Для души полезно. Один хороший поступок в день.

– А если ее нет? Души.

– У тебя она точно есть. Тебе нравится думать, что ее нет. Или ты ее спрятал от всех.

– Так, все, сеанс поиска моей души отложим на потом. Иначе ты меня сейчас ангелом добра изащитником света назначишь, а меня к такому жизнь не готовила.

– Все когда-то случается впервые.

Она развернулась, потянулась к замку, открыла дверь и выбралась на улицу, разминая ноги.

Вытянула руки и ловила падающие снежинки. А я завис, наблюдая за ней.

Вышел из машины, опираясь на дверь, и просто смотрел на девчонку, которая упала с облаков прямо ко мне под ноги. И не понимал, что с ней такой, наивно-бесстрашной, делать.

Она наклонилась и… Мне в лицо прилетела горсть снега.

– Шапку надень, – прорычал я, рукой стирая снежинки.

Яся шкодливо улыбнулась, натянула шапку, варежки и пикнуть не успела, как вместе со мной улетела в сугроб.

Пискнула, отползла, набрала горсть снега и снова бросила в меня.

– Это война, Ярослава! – предупредил я, чувствуя, как перехватывает дыхание.

Никогда, наверное, со дня ухода Камиля, я не дурачился вот так в снегу. Не до того было. Дрался в снегу – да, но чтобы так… Как пацан догонять девчонку, давая ей фору, позволять убежать – никогда. Специально поддавался, не уворачиваясь от снежков. Не чувствовал холода, не осознавал, сколько прошло времени.

Немного. Яся устала и тяжело задышала, начиная заваливаться вправо.

– Сдаюсь! – поднял я ладони вверх. – Садись в машину греться.

Усадил ее в салон, сам снял с нее мокрые варежки и шапку, включил печку на всю и взял крохотные ладони в свои, согревая. Двести двадцать по каждой нервной клетке хренакнули так, что меня подкинуло на месте.

Член давил на ширинку, отключая способность думать, а ангел хлопал ресницами и улыбался.

– Тимур, нам, наверное, пора, – прошептала она.

– Да. Пора.

Я нервно выпустил ее ладони, сжал зубы и глубоко вздохнул.

Снял машину с ручника и попытался вспомнить обратную дорогу.

– Согрелась? – спросил, когда сердце немного угомонилось в груди.

– Да. Спасибо.

– Хочешь, завтра снова приедем? Предупреди родителей, что ты будешь поздно.

– Я постараюсь, – она опустила голову.

– Значит, договорились.

До ее дома доехали слишком быстро. Или мне так показалось?

Я въехал во двор, Яська напряглась и попросила:

– Можешь остановиться за углом?

– Почему? – не понял я.

Отследил ее взгляд и понял. Рома, млять. Возле ее подъезда стоял этот мудак, спрятав руки в карманы куртки.

Мало мы его отделали, быстров себя пришел…

Ярослава

Я вздрогнула, когда встретилась взглядом с Тимуром: он заметил Ромку у моего подъезда и заиграл желваками.

Тимур притормозил возле соседнего дома, сжал челюсти и повернулся ко мне.

– Я… здесь выйду, ладно? – пролепетала я.

– Боишься? – он говорил отрывисто, зло.

– Не хочу, чтобы вы снова поругались.

– Иди, – бросил он, с неприязнью глядя на Рому.

А я испугалась. Вспомнила, на что способен Тимур, и испугалась. За Рому, за себя. Казалось, что я нахожусь в клетке с диким зверем, и неизвестно, что придет ему в голову в следующий момент. Может позволить себя погладить, а может сожрать.