Книга Не потеряй нас, страница 60 – Ульяна Романова

Это какое-то гребаное наваждение, которое не проходило.

Я ей не изменял, даже мысли не было. Тошнило от мысли, что буду трахать кого-то другого, к ней домой торопился, чтобы с ней…

А она этого не понимала. Ей обязательно нужно было говорить. Всегда обо всем говорить.

Я не привык к такому. Никогда и ни с кем не обсуждал свои проблемы. Иногда с мамой, но чаще всего утром она ничего не помнила. Она вообще мало что запоминала в своей жизни после ухода Камиля. Хорошо, что меня не забыла.

И батя… Сука. Спустя столько лет вдруг ни с того ни с сего решил спасателем стать. Мать к себе забрал. А где он все эти годы был, когда я с ней сам возился? Когда в двенадцать лет пьяную мать спать укладывал? Когда мужиков в этом же возрасте из нашего дома выгонял. Как мог. Тогда и заработал репутацию психопата, потому что неадекватный стал. Защищать ее пытался, оберегать. Батя где эти годы был? В клинике своей, жизни спасал? Чужие-то спас, а на наши ему плевать было!

А сейчас он решил быть благородным, с душеспасительными речами в душу лез. Сука. Присмотрит он за ней? Вылечит? И я могу к ним домой чаще приходить, ага.

А через год все станет снова хорошо, и мы снова будем счастливой семьей, да. Верю, конечно.

В тот вечер не сдержался, напился с пацанами, разбил что-то о кого-то, но помню смутно.

И все равно, блин, несмотря ни начто, к Яське поехал. Домой. Потому что ждала. Потому что я не один теперь живу. Потому что в любом состоянии к ней срываюсь.

А она обижается. Дуется. Психует. Гапёлу этому улыбалась сегодня, которому я эту розу хотел в задницу засунуть и заставить так идти по улице.

Не понимает! И то, что я не просто так пропадаю – тоже не понимает.

Но, млять, нам нужны были деньги, и способ моего заработка Яська знала. Я его и не скрывал.

С друзьями моими она познакомиться хотела, дурная. Зачем? Зачем ей это?! Чтобы что?

Как до нее донести, что ей там не место?! Как?! Что она забыла среди шлюх и отбросов?

Я ее с Машкой познакомил, с Ратом. Другие ей ни к чему.

Этот… С цветочком… не выходил из головы до сих пор.

Пока смотрел, как Яська собирается, закипал изнутри. От ее бесконечной неуверенности в себе.

Она не понимала, насколько она красивая. Не осознавала. В своих комплексах погрязла.

Я, наверное, молчун, но неужели непонятно, что мне и всем остальным плевать на то, что она считала изъяном. Собственно, изъяном это считала только она.

У меня же крышу срывало каждый раз, когда она танцевала. Когда медленно раздевалась, глядя на меня из-под ресниц, когда сверху была во время секса, ментально кончал от ее вида.

Я менялся! Сам осознавал, что меняюсь, но она этого не видела. Не желала видеть. Или просто не знала того Гафарова, каким я был еще полгода назад.

Пусть у Машки спросит. Машка помнила, вот пусть расскажет Яське, какой я был, чтобы поняла, блин.

И перестала дуться за то, что иногда я не хочу ни о чем говорить.

Мне нужно привыкнуть к тому, что я не один.

Больше не один.

– Я готова, – отвлекла меня Яська. – Пойдем?

Она стояла уже полностью одетая, а в глазах укор, словно ножом по нервам.

– Пойдем, – согласился я, протягивая ей ладонь.

Нос сморщила, но свою вложила. А у дверей отобрала, чтобы магазин свой запереть.

Я достал из кармана ключи от старенькой «Лады», дождался, когда она включит сигнализацию, и повел за собой.