Книга Убийства на радио, страница 82 – Марина Серова

— Да, спасибо.

На скорую руку я глотнула кофе, попрощалась с другом и выскочила на улицу, обуреваемая всевозможными мыслями.

На улице набрала Константина Вышнепольского:

— Константин Владиславович, это Татьяна Александровна. Вы сейчас у себя на даче находитесь? — спросила я.

— Да, — ответил Вышнепольский.

— Я тогда еду к вам, выяснились некоторые обстоятельства, и их необходимо обсудить, — сообщила я.

— Я вас жду, Татьяна Александровна, — сказал Константин.

Я быстро доехала до дачного поселка и вошла на территорию. Вышнепольский вышел мне навстречу.

— Татьяна Александровна, не возражаете, если мы поговорим на веранде? — спросил Константин.

— Да я только за буду.

Мы расположились на уютной, увитой плющом, веранде. Константин вопросительно посмотрел на меня.

— Константин Владиславович, мне нужно, чтобы вы вспомнили, кто мог бы вам мстить. Это очень важно, — сказала я. — Причем именно кто-то из одноклассников.

— Но для чего, Татьяна Александровна? — недоуменно посмотрел на меня Вышнепольский. — Зачем мне вспоминать о старых обидах? Они если и были, то были давно.

— Послушайте меня, Константин Владиславович. Тот факт, что преступник поставил под угрозу вашу невесту Мирославу, свидетельствует о том, что это не просто случайность. Могу предположить, что это изощренный план, чтобы ударить вас в самое сердце, — как можно более убедительным тоном сказала я.

Вышнепольский покачал головой:

— Но Мира ведь сейчас уже вне подозрений.

— Не факт, и я вам об этом говорила, — отчеканила я. — Вы не понимаете, Константин Владиславович, что игра еще не окончена. Я только что была в управлении полиции Тарасова. Выяснила много интересного. За годы, прошедшие со дня выпуска, многие ваши одноклассники погибли.

Константин с удивлением и некоторым испугом посмотрел на меня.

— Вам известны такие фамилии, как Светлана Глазова, Ольга Лысова, Ольга Харченко, Александр Ялынычев? — спросила я.

— Да, конечно, — кивнул Вышнепольский.

— Я также наткнулась на фамилию вашей девушки, о которой вы мне рассказывали: это Кристина Радаева, — продолжила я.

— Я вам рассказывал, что с Кристиной мы давно не общались. Расстались мы по-хорошему, и она уж точно не стала бы мне мстить. Зачем ей это? Несколько лет назад я слышал, что она заняла свое место на художественном Олимпе Питера. Считается молодой и перспективной художницей, проводит персональные выставки. Меня это порадовало, да и только. Да и с прочими одноклассниками не сказать чтобы поддерживали связь. У всех свои дела, проблемы, у кого-то семьи. Нет, я не следил за судьбой бывших одноклассников.

— Так вот, Кристина погибла во время сильного пожара, который произошел в ее художественной мастерской, — сказала я.

— Но как же так? Кристина ведь всегда была такой осторожной с красками и растворителями, — пробормотал Вышнепольский.

— А вы не находите это странным, Константин Владиславович? Пожар в мастерской, где Кристина работала одна? Это могло быть случайностью, но…

— Но что? — перебил меня Вышнепольский, и голос его прозвучал напряженно. — Вы хотите сказать, что это был целенаправленный поджог? Что это было кем-то подстроено?

— Я не могу этого исключить. Пожар мог быть вызван кем-то или чем-то.

Константин вскочил с кресла, на котором сидел, и начал ходить по веранде.