Книга Убийства на радио, страница 97 – Марина Серова

— Меня зовут Татьяна, я представляю издательство, специализирующееся на защите интересов домашних животных. Вот, взгляните, — я показала ей страничку сайта со своего телефона. И растерянно похлопала себя по карманам: — Ой, простите, я, кажется, забыла журналистское удостоверение. Если хотите, давайте договоримся о встрече, и я подъеду уже с документами. Понимаете, я хотела бы взять у вас интервью о вашей гостинице для домашних животных и о том, как вы заботитесь о питомцах, которых вам оставляют хозяева, — тараторила я. И добавила, полноценно входя в образ этакой любительницы кошечек-собачек-хомячков: — Вы же понимаете, что, оставаясь одни на несколько дней, наши питомцы очень страдают от отсутствия общества. Еще хуже, если хозяева пристраивают их к друзьям-приятелям, так сказать, в хорошие руки. Бедные хвостики считают себя покинутыми и испытывают стресс.

— Да-да, конечно. Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, — сказала Бартоломеева. — И не нужно откладывать. Я знакома с вашим интернет-изданием, и да, его программа полностью соответствует моим принципам. По поводу стресса — вы совершенно правы. У нас домашние питомцы чувствуют себя менее одинокими, наши сотрудники умеют находить с ними общий язык.

Она начала рассказывать о своей команде, которая работает с ней, и о том, как важно создавать комфортные условия для животных.

— Мы стараемся, чтобы каждый питомец чувствовал себя у нас как у себя дома. В нашей гостинице имеются специальные комнаты для собак и кошек, в которых они могут играть и отдыхать. Мы также проводим занятия по дрессировке и организовываем прогулки для животных на свежем воздухе.

— А как вы пришли к идее открыть гостиницу для домашних животных? — спросила я. — Это ведь довольно необычный бизнес.

— Я всегда любила животных… пожалуй, даже больше, чем людей, — с какой-то непонятной улыбкой сказала Бартоломеева. — В школе у меня была собака, болонка Дэзик, и я мечтала создать место, где питомцы могли бы чувствовать себя счастливыми и защищенными. После окончания медицинского университета я решила, что пора осуществить свою мечту.

«Пожалуй, Валентина говорит вполне искренне, — подумала я. — Только вот эта ее фраза «люблю животных больше, чем людей»… Ладно, посмотрим».

Я продолжала задавать вопросы, пытаясь уловить любые намеки на то, что Валентина могла бы быть замешана в недавних событиях, связанных с Мирославой Лаврентьевой.

— Скажите, а как вы справляетесь с трудностями в бизнесе? — спросила я.

— Бывают разные моменты, но я всегда стараюсь находить правильное решение. Главное, на мой взгляд, — это любовь к животным и желание сделать их жизнь лучше. Я верю, что если делать дело с душой, то все получится.

Я кивнула. Да, Валентина действительно предана своему делу. Но в то же время я не могла избавиться от ощущения, что за внешне доброй маской может скрываться что-то другое. Я решила продолжить наш разговор, чтобы выяснить больше о Бартоломеевой и ее прошлом, надеясь, что это поможет мне разобраться в ситуации с выпускниками и тем злополучным вечером.

Я отдавала себе отчет в том, что откровенный до известной степени разговор с Бартоломеевой может быть рискованным. Но мне было необходимо проверить свои подозрения и выяснить правду.

— Валентина Павловна, мне кто-то из наших — даже не вспомню кто — рассказывал, что как-то раз на вас напали в подъезде. Это ужасно! Я как раз собиралась к вам напроситься на интервью, а тут такое… Ну и меня отговорили — сказали, что не стоит беспокоить человека после такого кошмарного события. Как вы себя чувствовали после этого инцидента?