Книга Роковой выстрел, страница 19 – Марина Серова

— То есть? Поясни, — попросила я.

— Да, отец был мастером манипуляций, это так. Я помню, как он смеялся, когда кто-то попадался на его уловки. Но дело в том, что тот знакомый, который становился предметом шуток отца, сам давал повод так с ним поступать. И отец всегда повторял, что это просто игра и что нужно уметь смеяться над собой. Кроме того, все осмеянные не держали на него зла и не обижались по-настоящему, потому что почти сразу же отец очень хорошо компенсировал им все неудобства. Правда, в самом начале они могли и разругаться не на шутку, но всегда все кончалось миром.

«Ну это еще необходимо будет проверить, — подумала я. — Вряд ли все осмеянные могли позабыть, как над ними шутили».

— Так вот, я ведь не договорил насчет завещания. — Владислав вновь вернулся к этой теме. — Я уже сказал, что отец много-много раз переписывал завещание, что-то в нем дополнял, что-то, наоборот, вычеркивал. Но, заметь, ни разу никому из нас он так и не сообщил ничего определенного. А ведь он мог это сделать. Но нет. И мы так и не знаем хотя бы примерно, хотя бы приблизительно, что написано в завещании. А тут еще эта «любовь всей его жизни»!

Владислав прошелся по комнате, продолжая негодовать по поводу поведения Екатерины.

— Влад, послушай. Может быть, тебе не стоит так переживать из-за нее? По крайней мере, сейчас. У тебя ведь сегодня тяжелый день, поэтому забудь на время о ней, — посоветовала я.

— Да, день предстоит нелегкий, что и говорить, — согласился со мной Владислав. — Ведь, помимо Екатерины, мне предстоит выдержать еще и своих «дорогих и горячо любимых» родственничков, а это та еще задача.

— Кстати, Влад, может быть, ты мне расскажешь о них? — спросила я.

— Таня, видишь ли, в чем дело. Родственников у меня на самом деле не так уж и много. Но это такие экземпляры, что рассказывать о них можно очень долго. Почти у каждого из них были претензии к моему отцу, а некоторые его даже ненавидели и, естественно, жаждали его кончины. Поэтому боюсь, что мой рассказ о них затянется на неопределенно долгое время. А так мы можем опоздать и на церемонию отпевания, и на прощание. Поэтому я предлагаю продолжить разговор после поминок. Тем более что родственники ни за что не покинут наш дом, пока не будет оглашено завещание, — сказал Владислав.

— Я поняла тебя, Влад. Ты прав: действительно следует дождаться более благоприятного момента, — согласилась я.

Оставшееся до завтрака время мы с Владом посвятили каждый своим делам. Я начала раскладывать свои вещи, а Влад связался со своим компаньоном в Сиднее.

Минут сорок спустя к нам в комнату постучали. Владислав открыл дверь: на пороге стояла молодая, с русой косой девушка в униформе горничной.

— Извините, — сказала девушка, — Елизавета Аркадьевна велела вам передать, что ждет вас на завтрак.

— Сейчас придем, — ответил Владислав.

Мы с Владиславом вошли в столовую.

— Здравствуйте, — громко сказал Владислав.

Все сидевшие за столом оторвались от своих тарелок и посмотрели на нас.

— Здравствуйте, — произнесла я вслед за Владиславом.

Ответом был нестройный хор голосов, некоторые ограничились лишь кивком.

— Это Татьяна, моя невеста, — представил меня Владислав.

— Проходите, вот ваши места, — сказала Елизавета Аркадьевна.

На завтрак были поданы горячий омлет, три вида овощных салатов, сырные и мясные закуски, а также йогурт, сэндвичи и блинчики с джемом. Из напитков я заметила кофе, чай и смузи. Гости довольно бодро расправлялись с блюдами, как будто это был обычный завтрак, как будто им не предстояло в самое ближайшее время отправиться на траурную церемонию. Правда, переговаривались за столом вполголоса. Я уловила разговоры о котировках на бирже, о последних событиях в сфере предпринимательства.