Книга Роковой выстрел, страница 83 – Марина Серова

— А если порошок попадет на кожу? Скажем, на руку? — спросила я.

— Нет, при контакте с кожей отравления не произойдет, только если яд попадет внутрь организма или с питьем, или с пищей. Вот тогда он способен нанести непоправимый вред при отсутствии медицинской помощи. Кстати, ороксицин пробовали использовать в медицине при лечении некоторых заболеваний, но потом разработки прекратились, — сказал Владимир.

— Володь, но раз ты говоришь, что при добавлении в питье ороксицин уже должен быть разведен в воде, то, значит, тот, кто добавил яд в чай Елизавете Аркадьевне, хранил его в небольшой емкости наподобие флакончика или пузырька. А спрятать яд преступник мог где угодно, ведь территория коттеджа большая. Большой, разросшийся сад, беседки, аллейки, где полно укромных местечек. В общем, вариантов, где можно спрятать флакончик с отравой, — вагон и маленькая тележка. Если все проверять, на это уйдет столько времени. Кроме того, даже если тара с ядом найдется, то как идентифицировать ее владельца? — задала я вопрос. — На флакончике ведь не будет написано имя.

— Да, Тань, эта задачка — отыскать обладателя ороксицина — еще та. Остается только один выход — поймать на месте преступления. То есть непосредственно тогда, когда он или она начнут это средство…

— Ну нет! Володь, ты что? — резко сказала я. — С Елизаветой Аркадьевной, слава богу, все обошлось, потому что вовремя успели отвезти в клинику. А ты говоришь о том, чтобы специально спровоцировать преступника на очередное отравление.

— Тань, ты погоди. Сама же говорила, что теперь единственным объектом для устранения является Владислав. Потому что он — главный и единственный наследник. Провоцировать, конечно, не нужно, но проследить, понаблюдать за тем, как ведет себя тот или иной родственник, необходимо. К тому же с Владиславом ты ведь проведешь инструктаж, как вести себя, чтобы обезопаситься от отравления? — спросил Владимир.

— Проведу, конечно. Только вот где гарантия, что он серьезно отнесется к моим словам?

— Ну, будем надеяться, что он не поведет себя так же неосторожно, как и его бабушка, — выразил надежду Владимир. — А ты подумай, кто из родственников мог быть заинтересован в устранении бабушки, а теперь еще и самого внука? Но главное — кто мог раздобыть ороксицин? У кого имеется такая возможность? И наконец, кто может свободно зайти в комнату Елизаветы Аркадьевны, не привлекая внимания?

— На первый вопрос у меня уже готов ответ: это Екатерина или ее тетушка. Их даже можно считать одним целым, все-таки они родственники. По поводу того, кто мог достать этот яд, я могу предположить, что это опять-таки Светлана Николаевна. Она работала в какой-то лаборатории, так сказал Владислав. Ну и что касается третьего пункта — кто мог беспрепятственно войти в комнату Елизаветы Аркадьевны, — это все та же Екатерина и ее тетя. Они легко могут выдумать объяснение, если их застанут в чужой спальне, — объяснила я.

— Ну вот видишь, Тань, круг подозреваемых сузился до двух человек, — сказал Владимир.

— Ладно, Володь, буду продолжать расследование, — сказала я.

— Давай, Тань. И удачи тебе. Пока.

— Пока, Володь.

Я нажала на «отбой».

Вскоре пришел Владислав.

— Ну как? Что с адвокатом, все завершили? — спросила я его.

— Все необходимые дела завершили. Остались буквально мелочи, основное сделано, — обтекаемо ответил Владислав. — А как у тебя дела?