Книга Травница, страница 11 – Елена Милая

События десятилетней давности.

Человек по имени Фирс вот уже несколько минут сосредоточенно всматривался в даль, и морщил нос, улавливая запах гари. Не хороший это запах, да и стемнело уже, а они так и не нашли то, что искали.

— Господин Фирс, псина чем-то недовольна, — заметил кто-то из его людей, и Фирс внимательно посмотрел на свою собаку. Могучая черная овчарка обеспокоенно рычала и не сводила глаз с густых зарослей папоротника.

— По-моему, там кто-то прячется, — задумчиво проговорил мужчина, доставая, на всякий случай кинжал. Второй рукой он провел в воздухе неуловимый изящный знак и к нему в ладонь медленно опустился светящийся шарик. — Выходи, или мы напустим на тебя волка.

Кусты, будто нехотя, зашевелились. Сначала в поле видения Фирса показались тонкие исцарапанные руки, а потом уже и сам ребенок. Девочка. Лет восьми. Светлые длинные волосы были всклочены, льняное голубое платье изодрано во многих местах, ноги босые. Вдобавок ко всему на ее щеке виднелся большой порез, а в огромных, на пол лица, глазах, затаились невыплаканные слезы.

— Боги, да это ведь дочь травника! — вскрикнул седовласый мужчина, дворовый лекарь. — Дитя, что случилось?!

Ребенок не ответил, но пухлые губы задрожали.

— Волк, не трогать! — заметив, как подкрадывается к девочке пес, окликнул его хозяин, но пес лишь ласково лизнул ее в колено, будто выражая свою симпатию. Детская ладонь осторожно дотронулась до мокрого носа. Весь вид девочки выражал горечь и страх, но тонкий голос, вырвавшийся из ее уст, прозвучал на удивлении твердо и глухо. Будто она все уже давно поняла, но еще отказывалась верить.

— Они подожгли дом. Они убили отца.

Люди, обступившие девочку, тревожно зашептались. Фирс стремительно подлетел к ней, схватил за руки, наклонился, внимательно вглядываясь в лицо.

— Ты уверена в этом?

— Да, — просто ответила она, не мигая, смотря на него.

Фирс не смог отвести взгляд. Он почувствовал, что в этот момент только одинокая маленькая девочка понимала его. Они оба что-то безвозвратно теряли. А глухой лес торжествовал, впитывая в корни могучих деревьев тоску и печаль раздавленных людей.

Дорога назад заняларовно трое суток. Никто не разговаривал. После того, как они обнаружили пепелище вместо когда-то уютного домика, и растерзанное тело вместо последней надежды, ни у кого больше не возникало желания о чем-то говорить. Никто не осмеливался взглянуть в глаза своему господину, разом потемневшему и постаревшему.

— А что делать с ребенком? — прозвучал один единственный вопрос.

— Возьмем с собой, — устало ответил Фирс, украдкой бросив взгляд на девочку, что молча стояла у свежей могилы.

Она даже не сопротивлялась, когда старый лекарь подсадил ее к себе в седло. Она вообще была очень тихой и молчаливой.

— Папа! — Рыжеволосый кудрявый мальчишка скакал им навстречу. — Папа, ты привез целителя? Мама совсем не спала сегодня, я все слышал, хотя Марта и..

Он резко осекся, удивленно таращась на девочку, которую снимал с лошади его отец.

— Это что, и есть целитель?

Люди прятали глаза, стараясь не смотреть на парня, лишь Фирс подошел к нему, и опустив руки на плечи, произнес:

— Феникс, сын мой, прости, я не смог выполнить обещания.

Разочарованное лицо сына ранило.

— Но ведь мама все равно поправится, верно?