Книга Травница, страница 43 – Елена Милая

— Я хотела бы напоследок навестить родителей.

Снисходительное выражение так и не сошло. Ирвин тяжело вздохнул.

— Сантименты! Никогда не понимал, почему люди столь горюют по потерям своих близких. Ваша жизнь так презренна, смерть — это лучшее, что вам уготовано.

Так и не поняла, можно ли считать эти пафосные речи разрешением подойти к могиле, но осторожно попятилась.

— Так я пойду?

— Поспеши, — посоветовали мне вдогонку.

Я развернулась, быстро оценив обстановку. Мари по-прежнему в объятьях странного дерево-мужчины, Родриг уже успокоился, но на взводе, Феникс держит руку на его плече, но не сводит с меня напряженного взгляда. Что касается народа, то его стало еще больше, как мне кажется. Я попыталась найти лохматую макушку Тихона, но не увидела. Детей вообще здесь не было — хоть это радует. Послала друзьям ободряющую улыбку и в абсолютной тишине двинулась по знакомой тропинке. Главное — не заплакать, если обнаружу пустоту. Надежда на то, что детские воспоминания крайне обманчивы, все еще теплилась.

Правда, как только я заметила покосившиеся кресты, глаза заволокло влагой, так что пришлось часто-часто моргать. А когда проморгалась и ясным взором взглянула на могилу отца, из груди впервые за долгое время вырвался самый настоящий смех. Немного истеричный, конечно, и привлекающий ненужное внимание со стороны сопровождающих, но какая разница, ведь все могилы, начиная с папиной, были усеяны ярко-зеленой ароматной травой…

Маленькие пальцы ловко вырывали сорняки с грядок. Настолько ловко, что отец за ними не поспевал.

— Стой, — внезапно он накрыл ее ладошку своей. — Остановись, дочь, это не сорняк.

И аккуратно поднял ароматную траву, которую я вырвала вместе с корнем, поднес к лицу, глубоко и с наслаждением вдохнул в себя ее запах.

— Какой прок от мелиссы? — искренне удивилась я. — Ее у нас и так много.

— Есть прок, — возразил отец. — Сегодня же дам справочник.

— Дудки! — хмыкнула я. — Ты не любишь давать мне справочник, потому что я часто задаю по нему вопросы.

— Ох, Мелисса… Пора уже самой пробовать на них отвечать.

— Не понимаю, почему вы назвали меня в честь этой травы, — в какой уже раз пробубнила я.

Отец ответил не сразу, с улыбкой взъерошив мне волосы.

— Твоя мама любила заваривать с ней чай, — наконец, признался он, грустно улыбнувшись. — Полюби ее, Мелисса, она тебе еще пригодится.

Как в воду глядел! Мелисса… Я уже забыла о том имени. Оно так и осталось в Странных лесах. Растет себе, как оказалось, глаз радует. Нагнувшись, я воровато сорвала пару хороших пучков и сунула в карман плаща. Дотронулась пальцем до креста и тихо прошептала:

— Спасибо, папа. Ты был прав, она мне еще пригодится.

Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины.

Каков он был, о, как произнесу,

Тот дикий лес, дремучий и грозящий,

Чей давний ужас в памяти несу!

Данте Алигьери «Божественная комедия».

— Алика, милочка, дай уже посмотреть, — в который раз взмолилась мадам Гиацинта, но упрямая девушка только хитро улыбнулась и запахнула потуже плащ, пряча свою находку.

— Нет уж, мадам Гиацинта. Задание было четкое — найти редкое растение, а уж что с ним делать дальше, вы не говорили!

— Да я не заберу! Дай посмотреть своему куратору, может, это не то…