Книга Травница, страница 54 – Елена Милая

Я всегда считала, что как раз-таки они просто так и появляются, ан нет, приходится взрослеть.

— Об одном попрошу вас всех, — неожиданно Фирс взял меня за ладонь. — Не нужно болтать о том, что среди вас дарующая жизнь. Ваша школа… она… не в обиду вам, господин директор, но…

— Рассадник зла? — весело подсказал Силантиус. — Не переживайте, я за ними присмотрю. За всеми.

И так он это сказал, что мне захотелось перевестись куда-нибудь в другое место.

После длинного содержательного разговора мы, уставшие и сонные, дружно отравились спать. Девочки — налево, мальчики — направо. Под строгим взглядом мадам Гиацинты даже Мари не стала спорить и рассказывать, что вообще-то все эти ночи ей прекрасно спалось под боком у Родрига. И только-только я представила, что закрою глаза и, дай Всевышний, засну спокойным крепким сном без каких-либо сновидений, как меня настойчиво потянули куда-то за руку.

— Феникс? — несказанно удивилась и даже совсем не испугалась я, когда хмурый боевик потащил меня куда-то в заросли.

Мы остановились, когда стало совсем темно.

— Феникс, не мог бы ты зажечь огонь? Кажется, я стала совсем бояться темноты, — тихо попросила. — И может скажешь уже наконец, чем я тебя обидела?

Просьбу парень выполнил, махнув рукой, но пульсар получился маленьким и слабеньким. Видно, совсем плохи дела.

— Знаешь, Феникс, тебе надо поспать. Ресурс быстрее восстановится.

Никогда не понимала, когда надо вовремя прикусывать язык. Лицо сводного братца, хорошо освещаемое маленьким пульсаром, вытянулось, и мне показалось, что нервно дернулось веко.

— Ты издеваешься надо мной? — нервно спросил он, хватая меня за плечи.

— Нет, — честно ответила я.

— Селена, — глухо пробормотал он, перемещая руку мне на шею.

— Ты,надеюсь, не придушить меня хочешь? — я было дернулась, но схватка стала еще сильнее.

— Очень хочется, — признался этот страшный человек. — Да боюсь, еще раз ты не воскреснешь.

— А-а-а, — наконец поняла я. — Ты за меня испугался и поэтому злишься?

— Нет, ты точно издеваешься, — выдохнул он куда-то в макушку, прижимая меня еще крепче. — Ты попросила довериться. Десять минут, мол, а потом спали все к чертям. Десять минут, Селена! Мы нос к носу столкнулись с отцом и директором школы, мы не теряли времени на разговоры, лишь перекинувшись парой фраз, а ты… уже была мертва.

— Но я ведь не нарочно! — попыталась возмутиться я в свое оправдание, но красивая мужская ладонь ловко накрыла мои губы, не давая сказать.

— Нет, сейчас говорю я, — сказал он тихо и грозно, превращаясь в того надменного и капризного Феникса, что ставил мне подножки и постоянно задевал. — Чтоб ты знала, Селена, я никогда раньше не испытывал такой боли. Даже когда мама умерла, даже когда узнал, что болен отец. Я был влюблен в тебя с четырнадцати лет, но не мог признаться в этом самому себе, а когда решился наконец, ты умерла. Никогда не смей так больше делать.

Я только-только захотела прокомментировать его заявление, а этот вредный мужчина меня поцеловал, крепко обхватив затылок. Поцелуй был коротким и странным, жестким и нежным одновременно, но от него екало в животе, подкашивались ноги и кружилась голова. Феникс сначала зло прикусил мою губу, а потом нежно провел по ней языком. Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Только-только я в шоке прикасаюсь к своим опухшим губам, а он уже уходит. Лишь пульсар, оставшись без хозяина, грустно мигал на меня, понимая, что скоро погаснет.