Книга Проклятие Алевтины, страница 13 – Елена Милая

* * *

Весь день пронесся незаметно и тепло. Растворился в домашних хлопотах:в мытье посуды под мамины рассказы о работе, в возне с близнецами, которых мы с папой пытались отмыть от фломастеров, и в дурацких танцах под старые пластинки. В этом доме даже самое обычное дело превращалось в маленький праздник.

Главный вопрос я задала за ужином, когда вечером все собрались вместе на кухне, пахнущей свежей выпечкой и мандаринами. Мы с братьями устроились на мягком ковре, прислонившись спинами к дивану, и наблюдали, как мама ловкими движениями нарезает румяный мясной пирог, а папа, сосредоточенно нахмурив брови, очищает от белых ниточек оранжевые дольки. Дедушка, удобно устроившись в своем кресле, погрузился в чтение нового детектива, изредка цокая языком от захватывающего сюжета. А бабушка, прищурившись, с азартом стучала пальцем по экрану телефона. С тех пор, как ей подарили смартфон, ее было все труднее вернуть в реальность. Она уверяла, что у них с соседками завелся особый чат, где они с жаром обсуждали очередные «рецепты вечной молодости» и секреты небывалого урожая кабачков.

Мои пальцы, обтянутые черной кожей перчаток, сами по себе ласково перебирали мягкие завитки волос близняшек. А они, два теплых, уютных комочка, то и дело тыкая друг в друга локтями, удобно устроились на моих вытянутых ногах и жмурились, как довольные котята на солнышке. Им было мягко и спокойно, а у меня под коленями уже давно началось легкое, ноющее онемение, и ноги отчаянно затекли. Но ради таких мгновений чистого, безоговорочного доверия я готова была терпеть хоть до самого утра. Эти минуты тихого семейного счастья согревали меня изнутри, становясь моим личным оберегом против всех ночных кошмаров.

— Родственники, у меня к вам вопрос, — откашлявшись и дождавшись, когда дед отложит книгу, а бабушка — телефон, я все-таки решилась и спросила: — Чисто теоретически, если я нашла того самого парня, на которого мой дар не распространяется, что мне теперь с ним делать⁈

Сначала наступила тишина, а потом папа подавился мандаринкой. Н-да, надо было еще подождать.

— Срочно в ЗАГС! — сориентировалась бабуля.

— Нет, — строго одернул ее серьезный дедуля, — без нашего одобрения никакой свадьбы!

— Да какое одобрение, папа⁈ — искренне изумилась маман. — Пусть хоть черт лысый, главное, чтоб Алю избавил от проклятия! Я уже пятнадцать лет не могу нормально обнятьсвоего ребенка!

Папа снова закашлялся. Пришлось срочно подать родителю воды. Он у меня вообще впечатлительный.

Уезжая на следующий день от родных, я не могла перестать улыбаться. После радостных возгласов и поздравлений, а также недовольного сопения отца, считающего, что нет никого достойного его дочери, мне все-таки удалось выяснить следующее: свадьба не обязательна, достаточно лишь волшебного поцелуя, который расколдует принцессу. Правда, дедушка и папа наперебой заявляли, что, поцеловав однажды таких женщин, как моя бабушка и мама, они не захотели их больше отпускать. Мама и бабушка краснели под их взглядами, а близняшки потом дотошно расспрашивали о подробностях поцелуя, смутив даже непробиваемую меня.

Вот так вот! Осталось убедить Алекса со мной поцеловаться. И, надеюсь, после этого мы разбежимся в разные стороны.

Окрыленная надеждой, я весь оставшийся вечер сочиняла речь, после которой Алекс всенепременно должен был заключить меня в пламенные объятья и коснуться своими губами моих губ, но в понедельник вдруг стало ясно, что моим планам не суждено сбыться. Заколдованная принцесса так и останется заколдованной, потому что Алекс не явился на пары.