Книга Проклятие Алевтины, страница 6 – Елена Милая

Я бесцеремонно уселась на край мягкого дивана. Девушки тут же подвинулись, не желая находиться в опасной близости. Очень удобно. Забавно, что перед экзаменами они вдруг резко становятся смелыми и сами готовы стянуть с меня перчатки, лишь бы узнать, какой билет им достанется.

— Алевтина? — Умные карие глаза смотрели на меня без особого удивления. Скорее, просто вопросительно.

Нравится мне наша староста. Не будь я такой особенной, подружилась бы с ней.

— Расскажи мне про новенького, — не стала я тратить время на приветствия. Немного подумав, добавила для убедительности: — Все, что знаешь.

— Что взамен? — Предприимчивая девушка лишь посмотрела на своих подруг, а те, несмотря на явное любопытство, медленно начали собираться.

— Что хочешь?

— Ну уж точно не твои предсказания и гадания, — фыркнула Евгения. — Говорят, что ты говоришь правду, но нагоняешь страха ненужными подробностями. Я в это не особо верю. Просто как-нибудь поможешь в ответ.

— Заметано.

Руки, естественно, пожимать не стали.

В свою комнату в общежитие я возвращалась поздним вечером. Раздраженная и уставшая.

Ничего особо важного не узнала.

Алекс Игнатович Котов, почти двадцать пять лет. Долго был в академическом отпуске, но вдруг решил восстановиться. Я наивно думала, что он просто из другого потока и случайно забрел на наш факультет. Сложно представить этого бритого и татуированного парня в образе психолога. Высказав свои сомнения Женьке, в ответ я услышала язвительное: «Да ты тоже больше на нашего клиента смахиваешь. Терапия по тебе плачет!».

Я не стала огрызаться и хвастаться тем, что получше некоторых знаю о родовых программах и умею работать с метафорическими картами, а еще тайно хожу на расстановки по Хелингеру, да и вообще психолога с десяти лет посещаю (последнее особенно на хвастовство не тянет). Женька дала мне номер парня, а также адрес. Упомянула, что он где-то работает, но где именно — сплошнаятайна. Это ничего, тайны для меня не проблема.

В комнате умопомрачительно пахло курицей с чесноком и еще чем-то, ужасно знакомым и домашним. Не выдержав, заглянула в кастрюлю. Конечно же. Гречечка моя любимая!

Новая соседка вздрогнула при моем появлении. Маленькая и худенькая, с личиком в форме сердечка и большими голубыми глазищами в пол-лица она напоминала мне взъерошенного воробья. Я была искренне удивлена, когда она в первый раз неуверенно постучалась в дверь и дрожащей тоненькой ручкой предъявила бумажку о заселении. Первой реакцией было — пойти и поскандалить с комендантом. Та уже четвертый год подряд пыталась ко мне кого-нибудь подселить, но никто не уживался. Нет, я вовсе не такая вредная и обувь к порогу не приклеиваю (за исключением одного раза), зубной пастой никого не мажу (только пару на лбу у первой соседки молнию зеленкой нарисовала, чтобы она не обзывала Гарри Поттера лошарой), люблю чистоту (маниакально и страстно), а также… на этом все, наверное. Не суть. Я уживусь с кем угодно, если только меня не трогать, но ни одна из сожительниц не могла спать из-за моих кошмаров. Кричу я во сне громко.

А вот Светлана (как звали новую соседку) держится уже вторую неделю. Сама иногда плачет по ночам, я как-то слышала. Она вообще оказалась слишком дерганной и зашуганной, но не в моих интересах спрашивать о чем-то.