Онлайн книга «Проклятие Алевтины»
|
А потом со мной начало что-то происходить. — Аля, что с то… Такова была цена. Мир воспоминаний закрутился вокруг меня, увлекая в свой хаотичный танец. Маленькая кудрявая девочка со своим пронзительным взглядом… Авария на дороге… Светловолосый мальчик… Андрей и Света… Ограбление в магазине… Девушка в красном платье… Парень без души… Ящер… Рыжеволосая незнакомка из моего сна… Много историй, много секретов… Они с последней надеждой протягивали в мою сторону свои костлявые руки, в их глазах было отчаяние и надежда. Их никто больше не обнаружит, не спасет… Тайны, секреты, чужие души. Они плакали, чувствуя, как угасает мой дар. Я тоже плакала, чувствуя, как угасаю вместе с ним. Если успею, я протяну руки той, последней. Она заслужила покоя… Давай же, борись… Я не ударилась своей многострадальной головой об пол только потому, что Алекс успел подхватить меня в самый последний момент. — Всё закончилось, — глядя в обеспокоенные голубые глаза, прошептала я. — Теперь точно закончилось. Позвони маме… А потом наступил долгожданный спокойный сон. Глава 20 Клуб друзей В доме стояла тишина. Это было редкостью, так как там, где есть маленькие дети, тишина наступает только во время их сна. Хотя даже ночью, сколько я помнила, близнецы много ворочались и часто просыпались. Но в этот раз дома стояла тишина. Родные, будто ожидая чего-то, разбрелись по комнатам, затаились. Чего они испугались, всё же нормально со мной? Валяюсь себе на кровати, отдыхаю, сплю, вот уже несколько дней прошло. Или больше? Осторожный стук в комнату заставил меня приподнять голову. — С каких это пор в нашем доме стали стучаться? — Голос прозвучал хрипло. Я тут же закашлялась. Стук повторился. На этот раз громче. — Здесь наконец-то стали уважать чужие границы⁈ Молчание. Затем шорох. — Что такое чужие границы? — тихо спросил Ян. Кажется. Иногда даже мама их путает, поэтому мне не стыдно. — Это типа когда папа в душе моется, и мы не должны к нему врываться, — вполне доходчиво объяснил ему умничка Тихон. — А, ну тогда мы еще не научились, — решил Ян, и дверь в мою комнату распахнулась. Они оба были чем-то перемазаны. Краской вроде. — Как дела? — Я заставила себя сесть и попыталась улыбнуться. Каждая клеточка моего тела болела нещадно. — Мы не можем больше вести себя тихо, — с убийственной честностью признался Тихон, шмыгая носом и тут же вытирая его рукавом своей рубашки. — Да, Аля, не можем, — поддакнул Ян. — Мультики надоели, краски закончились, а книжки папа смотреть не дает. Зачем купил? И конструктор не дает, потому что ночью на кубик наступил. Больно, наверное — Больно, — согласилась я, вспоминая, что раньше частенько тоже наступала. И не только на конструктор, но и на шурупы, которые мальчишки подкидывали мне под кровать. — А почему вы не в садике? — Так это… Выходной же. Уже прошла неделя⁈ — Сегодня что, уже суббота? — охнула я. Братья быстро переглянулись, видимо, дни недели вспоминали. — Воскресенье уже, — неуверенно протянул Ян. — Вроде, — поддержал брата Тихон. Ничего себе я отдыхаю. Эх, не видать мне легкой сессии, однако. — Аля, — вдруг насупился Ян. — А тебя, что, правда трогать можно? Правда ли? После того обморока меня касался только врач. Но это был наш семейный доктор, посвященный во все подробности, поэтому он работал в перчатках. Абольше возможностей проверить не было. Никто не решался. Всю неделю я то спала, то хандрила, глядя в потолок. Я даже не знала, где мой телефон. |