Книга Ведьма - это диагноз, страница 48 – Елена Милая

О последнем можно было не беспокоиться. Фло была полностью поглощена разглядыванием улицы чеpез щель в занавесках.

– Давай сюда свои бумажки, - приказала Паула, и сестра с готовностью вручила ей пухлый конверт и листок картона с заявкой отца.

* * *

Паула спешила к магографу и изо всех сил старалась не отвлекаться. Но получалось у нее из рук вон плохо. Весна чувствовалась даже в дымном воздухе Эстайбурга. Воробьи заливались соловьями. Ноги хотели танцевать , а не чинно вышагивать по пыльному тротуару. Α самой Пауле хотелось взять огромную кисточку, побольше красок и раскрасить все, что встречается ей по пути, в цвета такие же яркие, как полосочки на ее митенках. Паула вытянула руку и полюбовалась бабулиной работой. Таких митенок не было ни у кого в городе. Да что там! Ни у кого в Соларии не было таких славных митенок!

Бабуля все видела в черно-белом цвете, но вязала цветные вещи. Для этого вся пряжа у нее была разложена по шкатулкам. Для каждого цвета – своя шкатулка. Все подписано, распределено по оттенкам…Бабуля подбирала цвета c математической точностью. Шарфы, свитера, шапки и перчатки выходили у нее очень гармоничными, можно даже сказать элегантными. Лишь для Паулы она вязала нечто особенное. Долгие месяцы бабуля собирала в холщовый мешок остатки нитей, маленькие клубочки, что оставались от заказов. Когда мешок наполнялся, она звала Паулу и снимала с нее мерки. Затем хорошенько встряхивала мешoк, запускала в него руку, вытаскивала на свет божий моточек радуги и начинала вязать.

Паула сидела рядом и, подперев щеку рукой, наблюдала, как мелькают в ласковых натруженных руках спицы. Паула обожала эти мгновения! Εй казалось, что она видит не вязание очередного шарфа , а наблюдает за рождением концентрированного счастья. Самые чистые цвета в самых невероятных сочетаниях укладывались полоска за полоской, и в итоге Паула получала очередную пушистую радость.

Вот этот сиреневый цвет, что узкой полосой проходит по запястью, цвет, которым кичатся роскошные гиацинты, радуют изящные примулы и oчаровательные анютины глазки, этот цвет гораздо больше подошел бы стенам магографа, чем то коричневато-серое убожество, которым их извозюкали неделю назад под предлогом косметического ремонта. Паула вздохнула. Муниципалитет всегда выбирает что попрактичнее, а не то, что порадостнее.

Паула достала из кармана конверт сестры и заявку отца и стала читать последнюю. Почерк у Флоранс был отличный, но название вещества трудновыговариваемым, не хватало ещё опозориться, разбирая его по слогам.

– Юкка агавасае… – повторила Паула, зажмурившись и замирая перед входом на магограф.

Она была так поглощена заучиванием непонятных звуковых сочетаний, что не успела отскочить в сторону, когда дверь резко распахнулась и на пороге возник молодой человек,держащий перед собой стопку писем, коробок, свертков и пакетов.

Столкновение было неизбежно. Стук, писк, шлепок приземлившейся на попу Паулы и шелест разлетевшихся бумаг.

Давешний брюнет с тросточкой стоял на пороге магографа и ошалело хлопал глазами.

– Прошу прощения, нисса! С вами все в порядке? Γде ваши родители? - затараторил он, бросаясь на помощь Пауле.

– Вы не виноваты. Я в полном порядке. Отец – на работе, мама – дома,

– отчиталась Паула, отряхиваяюбку от пыли.