Книга Зимние чары Эллис, страница 4 – Елена Милая

— Не к добру это, — мрачно высказалась ведьма Ровена и поджала карминно-красные губы. Сколько бы Эллис ни старалась, но такую помаду найти никак не удавалось. Все оттенки оказывались не те, словно именно этот создали исключительно для старшей Ларсон. Впрочем, может, так оно и было. С Ровены станет — подговорит лавочника косметических средств. Если так задуматься, то и благовония у Ровены были очень редкими. Может, она держит в страхе всю столицу и ей в единственном экземпляре делают и помаду, и духи, и платья… Здорово быть настолько известной. Наверняка Эллис такое не ждет.

— Эллис, с тобой вообще-то разговаривают, — закаркал ей в ухо Фирч, и ведьма испуганно отмахнулась от ворона.

— Говорю, что перед Днем Снежного духа всегда происходит какая-то чертовщина, — повторила бабушка Агнесса. — В том году Викки съехала и в итоге вышла замуж за полисмага, которого теперь охраняет от родни…

— Эта свадьба была нам только на руку, — возразила Эллис. — Отец Алекса служит в местном отделе полисмагии и больше не выписывает нам штрафы. По-родственному, так сказать.

— Он не выписывает, а вот его коллеги — очень даже, — поморщилась Сабри, которой недавно снова прилетело предупреждение за длительный эффект приворотного зелья. Сама виновата, впрочем, — слишком усердствует.

— Ну не может же он еще и коллег своих подговорить, — снова вступилась за родственника Эллис и заработала пару подозрительных взглядов.

— А чего это наша проклятийница вдруг встала на путь добра? — прищурилась Ровена. — С Виккинедавно общалась? Признаться, у нее есть талант. Недавно так мне мозги промыла, что я от крупного заказа на проклятые браслеты отказалась.

— Да, Викки может, — согласилась Эллис. — Но я с ней давно не связывалась. Просто… надоело мне этим заниматься, понимаете?

— Не понимаем, — категорично отрезала мама и строго добавила: — Еще одна такая беседа, и я пожалуюсь прабабушке Агате, она вычеркнет тебя из завещания, как и Викки.

— Мам, ты прости, но наша прабабушка Агата каждый год свое завещание переписывает. И все время кого-то туда вписывает или вычеркивает. Мне кажется, что она никогда не умрет.

— Конечно, не умрет, — захихикала Сабри. — Она ведь каждый месяц заказывает у меня зелье долголетия.

— Так ты возьми да ингредиент какой перепутай, — посоветовала Эллис. — Глядишь, и завещание все-таки вступит в силу.

— Мам, ты зря волнуешься, — рассмеялась старшая сестра. — Эллис по-прежнему полна злости. Подумаю над твоим советом, дорогая…

— А ну цыц, негодницы! — прикрикнула на них бабушка. — Ишь, удумали. Съездили бы лучше за подарками, что ли, развеялись. Пока толкучек возле лавок нет.

И сестры, переглянувшись, решили, что бабушка права. Почему бы не прикупить себе красивое платье к празднику и не запастись парочкой сувениров для подарков? Эллис не отказалась бы от красивого блюдца — ведь все знают, что в День Снежного духа, в славный светлый праздник, люди дарят друг другу подарки, творят добро и оставляют на украшенном игрушками подоконнике блюдечко с холодным молоком для того самого Снежного духа. По легендам, если к утру блюдечко опустеет, значит, ты вел себя хорошо, и год у тебя будет счастливый.

В прошлый раз, когда они отмечали праздник в Холлинхоле у сестры, блюдце действительно опустело. Эллис сначала обрадовалась — ведь на ее памяти это произошло впервые, — а потом случайно подслушала разговор Викки и узнала, что молоко бессовестно выпил какой-то там невидимый мерцающий кот Мун. Стало жутко обидно, ведь даже темные ведьмы верят в чудеса, а Эллис, несмотря на свои вечно черные костюмы, ведьминские шляпы и многочисленные проклятия, так хотелось поверить во что-то светлое и доброе… Может, ей уже найти суженого и влюбиться? Хотя нет. От этой любви одни проблемы. Вот будет она потом, как мама, тайно жалеть о разводе с мужем, или, как ее многочисленныепосетительницы, мечтать о том, как бы посильнее отомстить за разбитое сердце. Отогнав подальше непрошенные мысли, Эллис пошла собираться.