Книга Гордость, предубеждение и демон, страница 133 – Вениамин Шер, Лия Шерская

— Рави. Что это может быть? — вздохнув, обратился к монаху Самуэль, потирая свои ушибленные ребра.

— Мне неведомы происки судьбы. Возможно, это как-то связано с эфиром или солнцем… — покачал головой монах.

— Что за бред ты несёшь, монах? Как ты теперь будешь с этим жить? — с укором произнёс святой отец. Посмотрел на негодующего Самуэля и ослабшим голосом сказал своему уже бывшему коллеге:

— Как ты сказал? Благие намерения? Благими намерениями вымощена дорога в ад… Теперь в прямом смысле слова. Мне стыдно и горько за вас.

Диего встал на ноги и направился к выходу, с натугой открывая ржавый засов.

Падре полностью игнорировал своих подельников, отрешившись от всего. Они что-то говорили ему, но он на ватных ногах вышел из комнаты и направился на выход из здания.

— Что же мы натворили, Господи… Бедная синьорина… — выйдя из здания, пробормотал он с покатившейся скупой слезой.

Он мог только представлять, какие мучения предстоит вынести этой девушке во плоти. От этого ему было невыносимо. Святой отец, встав возле фургона спецслужбы, взглянул на пасмурное утреннее небо.

(Иллюстрация 17.1)

Несколько капель упали на его лицо. Небо быстро затягивали тучи, как будто чувствуя скорбь святого отца. Как будто сам Господь скорбит из-за их непростительной ошибки.

* * *

Евгений кое-как разлепил непослушные веки в кромешной тьме. Первое, что он осознал, это то, что его очень сильно мучает жажда. До такой степени, что слюны практически не было во рту. Ещё он совершенно не чувствовал руку.

Он лежал на боку,а когда попытался приподняться, его рука оказалась онемевшая до такой степени, что плетью повисла на плече. Парень даже поначалу испугался, что безвозвратно отлежал руку, и теперь её только ампутировать. Но когда кровь начала расходиться по руке, принося невыносимую колющую боль, он схватился за руку и с облегчением стиснул зубы — обошлось.

Кое-как встав в полных потёмках, он сразу запнулся о какую-то железную штуку. Она с глухим стуком упала на бетонный пол. Ощупав этот предмет, он не сразу понял, что это прожектор на стойке. Только когда он нажал на прорезиненную кнопку, ему с болью по глазам ударил яркий свет.

Проморгавшись, Евгений осмотрел эту комнатушку с кафельной плиткой на стенах. Абсолютно пустая, но не совсем. У того места, где он очнулся, в углу комнатушки стояла литровая бутылка воды.

Поставив на пол маленький прожектор, он направил его в то место и тут же, приблизившись, схватил бутылку. Когда открыл, настороженно понюхал, а потом чуть отпил воду, пробуя её на вкус. Она была запечатана с завода, но он должен был убедиться, что это именно вода.

После того, как он выпил залпом практически литр воды, оставив немного на донышке. Он хотел достать свой скрытый телефон в правом ботинке под стелькой. Потому как его смартфон, конечно же, исчез. Но заметил, что под бутылкой лежит маленький сложенный пополам листочек для заметок. Подняв его, он развернул и вчитался в буквы на английском: «I'm sorry…» — гласила надпись синей ручкой, выведенная каллиграфическим почерком.

Евгений ощутил лёгкую ярость. Он ещё не до конца был уверен, что это послание адресовано именно ему. Хотя и красноречиво намекало. Поэтому, не теряя времени, он положил бумажку в карман, сел на пол и понял, что его берцы были не зашнурованы.