Книга Гордость, предубеждение и демон, страница 46 – Вениамин Шер, Лия Шерская

Он хотел ей что-то сказать, но не решился усугубить. В его глазах плескалась вина и сожаление. И девушка сама знает, что он искренне сожалеет, но чтобы окончательно простить нужно время.

«Эх. Упустил я шанс покопаться в его душе, в воспоминаниях», — хмыкнул я, когда Маруся нежно убрала его руку и пошла к туалету.

Женский туалет был оборудован четырьмя кабинками и тремя раковинами, все в серо-белых тонах. Типичненько, в общем. Но девушку интересовало не это, а то, что он был абсолютно пуст.

Она села в одной из кабинок и, сделав своё дело, так и продолжала сидеть и не шевелиться. Постепенно обрастая горечью и жалостью к себе.

М-да… Ещё не хватало ей разрыдаться прямо тут. Весь макияж же испортит! Я сегодня даже ни разу голос не подавал, потому как интере-е-сно было за сегодня, ужас как!

Но только я хотел приободрить девушку, чтобы она на меня пораздражалась, как дверь в туалет открылась, делая громче доносящийся звук музыки из зала, и тут же закрылась, оставив только два хихикающих голоса. В одном из которых Маруся узнала виновницу своего испорченного вечера.

— Ну, где ты говоришь у меня подводка стёрлась? — возмутилась её подруга.

— Вот же… Дай поправлю, — сказала Кристина.

Мой носитель, еле дыша, продолжала сидеть и судорожно думать: «Что ей делать. Выходить сейчас? Нарываться на скандал? Или просидеть в тишине и дождаться, когда они уйдут?». Главное, чтобы они не попытались вломиться в кабинку. А то поймут, что здесь ещё кто-то.

— Ты со своей сестрой не перебарщиваешь? Ты каждый раз чуть ли не до белого каления её доводишь, когда приезжаешь, — хихикнула подруга.

— Маша. Она сводная. Сколько раз повторять, что эта бестолочь мне не сестра, — фыркнула та и прошла в первую кабинку.

Маруся заняла самую последнюю, но даже так покрылась мурашками от того что её могут вычислить.

— Злая ты, Кристин. Смотри, уговорит своих друзей — тебя вообще ни на одну тусовку пускать не будут, — проговорила Маша, видимо, ожидая её у раковины и что-то делая.

— Я ничего такого не сделала для этого. Да и у Ольги смелости не хватит так поступить с «дорогой старшей сестрёнкой», — передразнила кого-то Кристина и засмеялась.

— Ну а к певичке той, Марусе, ты чего прицепилась? Я понимаю, что она подруга Ольги…

— А, она! — засмеялась Кристина и вышла из кабинки. — Мне её волосатый Женя понравился. Он хоть и пьяный был тогда, но такой…

Дальше моего носителя накрыла волна ярости. Она была готова прямо сейчас встать и выковырять глаза этой «Твари». Но вместо этого, полыхая злобой, проговорила про себя:

— Демон ты тут⁈

Я просто опешил! Это… Это ведь… Она ко мне обратилась сама! Ну-ка, ну-ка… Мысленно сделав морду кирпичом, я ответил:

— Ну допустим… И чего? — не удержался я от ехидного вопроса.

— Сможешь проучить эту «кошёлку»? Но не убивать! Не вредить! И ничего тут не разносить! — таким же тоном задала она вопрос.

— Конечно, — лаконично ответил я.

Она на пару секунд впала в замешательство, потому как не знает, как меня об этом попросить, но, услышав продолжение «лёгких подробностей» постельных утех, тут же спросила:

— Чего ты хочешь за это?

— Гы-ы! Вот это уже другой разговор! — засмеялся я.

— Никакие души ты не получишь… Знай!

— У меня есть желание и поважнее! — фыркнул я.

— Ну… дак и что? — неуверенно спросила она после некоторой паузы.