Книга Ведьма на стриме. Средневековый расклад, страница 20 – Анетта Невская

Я не хочу злиться, но разозлюсь!

Гомер Симпсон

Они ехали домой молча, перебрасываясь короткими фразами только по необходимости. Маша понимала, что это конец. Она перешла границы дозволенного, и теперь их отношения больше никогда не будут прежними.

То, что он даже не попытался сгладить неловкий момент после ее признания в любви, сильно обидело Марию. Хотя, если он совсем не испытывает к ней подобных чувств, а он, как теперь абсолютно ясно, их не испытывает, его реакция волне оправдана.

Она не понимала, почему вполне здоровый и молодой мужчина ни разу не посмотрел на нее, как на женщину. Он много лет прожил в одиночестве, а рядом оказалась вполне симпатичная, как она справедливо о себе думала, девушка, и у него ни разу не ёкнуло?

Всё время, пока они ехали, Мария переживала внутри себя целый калейдоскоп чувств: от благодарности ведьмаку за годы заботы, до жгучей ненависти к нему, как к черствому мужчине.

Вернувшись домой, она некоторое время сидела на своей кровати, не решаясь начать разговор с Ноланом. Когда она вышла из спальни, ведьмак, успевший привести себя в порядок и переодеться в чистое, сидел за столом с чашкой горячего отвара.

Мария, тихо сев напротив, посмотрела на него, как ей тогда казалось, в последний раз. С его мокрых темных волос капала вода, стекая в приоткрытый ворот рубашки.

Нолан поднял на нее глаза, в которых Маша увидела отражение своей душевной боли. Но она, собрав всю волю в кулак, все — таки сказала:

— Сегодня же я перееду. Помнишь, ту старую избу в лесу в паре часов отсюда?

Ведьмак молча кивнул, а Мария продолжила:

— Мне давно пора начать самостоятельную жизнь. Ты дал мне многое, и я вполне способна сама себя содержать. Не беспокойся, я не буду брать на себя невыполнимое, только то, что будет мне по силам.

Нолан некоторое время молчал, но потом поднялся и, сходив к себе в комнату, протянул Марии небольшой гладкий перстень с зеленым камнем.

— Возьми. Это — парный амулет. Так я буду знать, что ты в порядке.

Маша, повертев перстень в руках, надела его на указательный палец. Камень в нем переливался, словно живой.

— Ты же знаешь, что можешь обратиться ко мне за помощью в любой момент? — спросил ведьмак.

— Да, конечно, — рассеянно ответила Мария, любуясь перстнем на тонкихпальцах, покрытых мозолями и ссадинами от ежедневной работы.

Она поднялась и пошла собирать немногочисленные вещи. На это ушло не слишком много времени, поэтому через полчаса она уже нагружала лошадь несколькими тюками. Нолан принес еще одну сумку и привязал ее к седлу.

— Здесь книги, которые ты должна изучить, кое — какие амулеты, кристаллы и то, что понадобится для работы в первое время, — буркнул он, проверяя подпругу седла.

— Ага, — ответила она. Маше не терпелось уехать, чтобы, наконец, закончить муку и отрезать себя от этого мужчины навсегда.

— Продукты… — начал было он, но Мария его оборвала:

— Смотаюсь, куплю, не переживай. Я уже взрослая девочка.

Она криво усмехнулась, пряча за улыбкой боль. Нолан коротко кивнул, отойдя в сторону, чтобы не мешать ей забраться на лошадь.

— Спасибо тебе за все, — сказала Маша на прощание и пустила лошадь рысью, не смея оборачиваться.

Нолан, проводив ее грустным взглядом, повернулся и не спеша зашел в дом. Там он сел в любимое кресло и, погруженный в тяжелые мысли, долго смотрел на угасающее в камине пламя. Он так и не сказал Марии, зачем все это время отталкивал ее от себя. И почему злился, когда понял, что девушка все — таки испытывает к нему чувства.