Книга Дочь Скупого Клопа, страница 48 – Дарья Донцова

— Его очень рекомендовал коллега Марины, — так же очень тихо ответила я, — прямо в секунду вылечил его.

— Нехорошо! — продолжал «комар». — Мужчина у вас в грязном халате, на лице пыль — полная антисанитария!

— Сейчас умоем и переоденем, — пообещал Леня. — По дороге из маленького дома сюда авария случилась. Пять минут — и Дегтярев засверкает, как молодой железный рубль! Отвезу полковника в ванную.

Эксперт схватил кресло за спинку.

— Нет! — закричал полковник. — Только не ты!

— Я всегда готов помочь вам! — обрадовался Кузя.

— Нет! — завопил Дегтярев. — Марина, проследи, чтобы никто из них ко мне не приближался!

— Милый, не надо нервничать, — сладким голосочком запела жена, — я сама тебя умою!

— Нет, нет! Из-за тебя я упаду головой в рукомойник! — капризничал муж.

— Ну, тогда остается Даша, — тихо произнесла Марина.

— Нет, нет! — замотал головой Дегтярев, ойкнул, замолчал, потом прошептал: — Где Феликс?

— В кабинете, — отрапортовала Нина. — Позвать?

— Да, — кивнул полковник.

Не прошло и пяти минут, как мы увидели Маневина.

— Что происходит? — удивился он.

— Меня надо умыть, — сообщил полковник. — Я очень тяжело болен, смертельно. Но не следует бояться, недуг не заразен. Я не могу ходить, а эти люди не способны кресло нормально по дорожке провезти! Они меня в кусты шиповника постоянно роняют!

— Все понял, — кивнул мой муж. — Саша, не нервничай, это пустяк. Сейчас все сделаю.

Феликс схватил кресло за спинку, покатил его в санузел. Оттуда через несколько секунд раздался грохот. Мы кинулись в ванную. Леня мчался впереди всех, поэтому он и распахнул дверь.

Все замерли. Первым пришел в себя Собачкин:

— Картина, достойная кисти и красок Пушкина.

— Александр Сергеевич не художник, — зачем-то сказала я, глядя на кресло, которое висело на краю ванны вверх колесами, и на полковника, который лежал под ним.

— Неудобно катить такое кресло, — стал оправдываться Феликс. — За спинку как следует не ухватиться. И в санузле на полу плитка, а она скользкая.

— Потом объясните, почему больного головой вниз в ванну запихнули, — прервал его объяснения массажист.

Он ловко вернул кресло в исходную позицию и ласково спросил у Дегтярева:

— Вы живы?

— Наверное, — на удивление тихо ответил полковник, сидя в ванне.

— Тогда за дело! Меня зовут Иосиф Петрович.

— Здрассти, — хором ответило все наше семейство.

— Я привез живительную мазь, но ее накладывают только после обработки факелом.

— Чем? — удивилась Марина.

— Прострел необходимо прогреть, — улыбнулся дядька, — глубоко, до кости. Только в этом случае мазь сработает… Где моя сумка?

— Вот, — ответила Нина, протягивая массажисту черный чемоданчик.

Хозяин поставил его на рукомойник, поднял крышку, вынул нечто похожее на подсвечник, воткнул в него палку, верх которой был обмотан белой материей. Потом он взял бутылку и громко сказал:

— Водка из США! Не из Фиговска!

— У нас в России водка намного лучше, чем у американцев, — заметил Феликс.

Иосиф никак не отреагировал на слова Маневина. Массажист облил верх факела спиртным, щелкнул зажигалкой, вспыхнуло пламя.

— Отлично! — похвалил сам себя мужчина. — Теперь раздеваем больного до пояса.

Марина быстро сняла с мужа пуловер.

— Худеть вам, батенька, надо, — заметил народный целитель. — Спина — как взлетная полоса для тяжелого бомбардировщика! Так, сейчас не пугайтесь.