Книга Ипотека на Марсе, страница 66 – Дарья Донцова

Анфиса на мгновение замолчала потом продолжила:

– Вот так я с Клавдией Воробьевой поговорила. А та сидит, изумление изображает, дескать, «я не я, лошадь не моя, кто вам забор сломал, не знаю». Я ни разу не намекнула никому, что знаю Боброву, вероятно, умение держать язык за зубами спасло мне жизнь. Или Константин, как обычно, рассчитал до мелочей, что произойдет после его «смерти». Мне отводилась особая роль. Одно из самых сильных качеств Маугли – умение организовать любой процесс так, что комар носа не подточит. Написать сценарий, где учтено все, даже микроскопические детали, не жалеть денег на организацию, всегда стоять в тени и лично ни с кем, кроме особо доверенных, не общаться. Маугли всегда сам собирал команду, но как? Ее члены не знали друг друга. Если было необходимо, с каждым встречался лично, наедине, Костин помощник. И задания люди получали так, что не могли понять, для чего они это будут делать. Ну, например, один покупает машину на чужое имя, оставляет ее у магазина. Через неделю авто забирает другой человек, едет на ней в Рязань. Простенькая машина, на таких много людей ездят. Паркуется на стоянке у торгового центра в «слепой» зоне камер. Куда она потом девается? Никто понятия не имеет. Один исполнитель не видит другого, знать не знает, для чего и кому понадобилась бюджетная иномарка. Когда она в конце концов взрывается вместе с очередным человеком за рулем, что слышит милиция, которая пошла по следу и вышла на того, кто записал тачку на себя? «Угнали ее, сообщил в милицию!» И правда, заявление есть! Тупик!

Анфиса потерла ладонью лоб.

– Когда все случилось, я вздрогнула – может, я следующая в списке у Кости на отправку на небеса? Нас связывало некое подобие дружбы, но я видела Боброву в ресторане. Маугли мог предположить, что я ее узнаю даже с другой прической, цветом волос, формой носа и подбородка. Взгляд не изменить. Может, мне пора заказать по себе реквием?

Рассказчица щелкнула языком.

– И совсем нехорошо стало, когда неожиданно ушел из жизни Федор Мурсин. Это, скажем так, левая рука покойного Константина. Правой был Игорь Соловьев, мой друг, о котором я уже упоминала. На счету людей Константина много удачных ограблений, Федор был их разработчиком. Гениальным. Учитывал все, поэтому бандиты Маугли (да и сам он) ни разу не попались. Умерли Костя с Федей друг за другом. Кто остался? Иван Ропотов! Если Мурсин и Игорь – правая и левая руки Константина, то Иван – мальчик, которого Костя когда-то к себе приблизил, его верный пес. Это Ропотов настойчиво повторял дятлам пера, которые слетались тучами на похороны Мурсина: «Федор скончался от разрыва аневризмы. Маугли умер раньше. У него были бабы, но штамп в паспорте не стоял. Маугли не мог долго жить с одной герлой, любил разнообразие. Ему нравились те, которые у шеста вертятся, снять любую из них на время легко. Не жадный он был, за неделю отношений мог квартиру девке купить и машину».

Спирина прищурилась.

– Согласитесь, странная речь. Ивана спрашивают про Мурсина, он сообщает, что тот умер от разрыва аневризмы, и… вещает далее про Константина, как тот менял телок почти каждый день. Думаю, в желании убедить всех, что у Маугли не было одной постоянной женщины, организатор спектакля слегка переборщил.