Книга Блоха на балу, страница 60 – Дарья Донцова

– Хорошая идея, – одобрил Сеня, – но плохое исполнение. И глупо ожидать плату за работу, которую не умеешь выполнять.

– Почему? Я не первый день у компа! – удивился Сергей. – Если нужный мужик есть в сети, даже цвет его трусов скажу! Ни копейки вперед не возьму! Между прочим, я победитель кучи олимпиад, иду на золотую медаль. Мама моя – медсестра, после смены бегает по домам, уколы людям ставит. Мне ее жаль, поэтому беру заказы. У меня много клиентов, которые ничего не смыслят в интернете, даже билеты на поезд заказать не могут. Компьютер – он для молодых, старшие, которым за пятьдесят, не особо хорошо с ним ладят.

Сеня хмыкнул.

– Твоя позиция ясна. Но непонятно, почему женщина так из сил выбивается. Твой отец – успешный бизнесмен, вы живете в большом доме.

– Не, – перебил Сеню паренек, – мы просто прописаны там. Отец по вечерам напивался, драться начинал. Мама долго ради меня терпела, но когда папаша меня сильно побил, приняла решение уйти. В загородном доме отец остался, мы с мамой живем в съемной «однушке». Родители не в разводе. Денег папахен нам не дает, условие маме выкатил: «Вернешься – и снова будешь с полным кошельком. Развод никогда не получишь, алименты тоже. Я любой суд выиграю!..» Я с Кузьминым общался, он суперпрофи, жаль, отказался меня в ученики брать, но дал список книг, сказал: «Прочитаешь – пиши».

– Нам нужен временный помощник. Включи видеосвязь, охота глянуть на тебя. Мы, дряхлые деды, любим видеть, с кем общаемся, – усмехнулся Собачкин.

На экране появилось изображение юноши с волосами до плеч.

– Здрассти, – сказал он.

– Забор покрасьте, – буркнул Сеня. – Повторяю, нам нужен Роман Коршунов. Это сын покойной Агафьи Владимировны, фамилия та же. Учился в Питере, жил там, сейчас не пойми куда делся. Имеет высшее образование, получил его не онлайн, не в вузе города на задворках России, а в Санкт-Петербурге.

– Понятно, – кивнул Сергей.

– Подожди, – остановила его я. – Село Турово в Московской области. На улице Самотекина прописана Елена Ивановна Кузнецова. Можешь что-то о ней выяснить прямо сейчас?

– Турово… – пробормотал парень. – Там работает экоферма, можно на всех животных посмотреть, погладить их, купить в магазине яйца, молоко, творог, сыр и все такое. Ехать от Москвы недалеко… Елена Ивановна – инвалид, получает пенсию.

– Так… – протянул Сеня. – И что с ней случилось?

– Причину, по которой ей пенсию оформили, пока не нашел, – признался юноша.

– Ладно, поройся везде, поищи. Если нароешь что-то в ближайшее время про эту женщину, сразу напиши. И не забудь про Коршунова, – сказал Сеня и отсоединился.

Я встала.

– Раз Кузнецова в данном населенном пункте в самом деле есть, надо съездить к ней.

– Хорошо в деревне, – заметил Собачкин, – тишина, птицы поют. Москва стала теперь огромной, шумной, коренных жителей вроде нас с Кузей и тебя почти нет… Нам сюда!

Собачкин притормозил около калитки.

– Хороший дом, кирпичный. Два этажа, мансарда. Забор крепкий, сплошной, не штакетник. Даже звонок на калитке есть. Похоже, и домофон установлен.

Сеня нажал на кнопку, калитка вмиг распахнулась. Мы увидели полную молодую женщину в красивом летнем платье.

– Здрассти! – весело сказала она. – Вы в гости?

– Да, – улыбнулась я в ответ, – хотим поговорить с хозяйкой.