Книга Блоха на балу, страница 70 – Дарья Донцова

– Верно, – подтвердила я. – Ежу понятно, что про заразу ты придумал, чтобы мы не удивлялись отсутствию Кузи на работе и не примчались сюда, желая помочь ему. Собачкин остался ночевать у нас, а ты нам потом сказал, что…

– Что лекарства и еду закажете, – перебил меня Сеня, – нет необходимости приезжать. Болячка заразная, неприятная. Мы тебе поверили, да потом выяснили, что ты на самом деле Роман Коршунов, старший сын Агафьи.

– Ой, умираю от страха! – поморщился Гу. – На защиту Елены встали, а она кто на самом деле? Фира! Тварь, каких поискать! Кирилл – вообще гнида! Эсфирь – дрянь! А мамашка моя – просто сволочь! Сыновей родила от разных мужиков! Меня сразу после рождения отдала на шестидневку в ясли, потом в садик, в школу-интернат! Зато младшенькому, Никиточке, все самое лучшее, все ему в разинутый ротик, он всегда был с мамочкой! Фирке тоже все как с неба падало, потому что она дочь Кирилла, но не от Эсфири! У папаши и у его сыночка Женьки одна баба на двоих была! Я все разузнал! Выяснил! Пришел к Фирке, выложил правду, что не Евгений ее отец! Ася родила дочку от Кирилла, он девчонке не дед, а папаня!

– Зачем ты это сделал? – вырвалось у меня. – Кто просил лезть в чужую семью?

Лицо Дракона скривилось.

– Я, маленький, бесправный, день и ночь в детских учреждениях сидел. Порядки там «хорошие». Не хочешь жрать котлеты, в которых один хлеб? Мясо-то повар и воспитатели поделили, домой унесли, малышам дерьмо в тарелки кинули. Так вот, того, кто жевать парашу отказывался, в чулане темном запирали надолго. В нашем садике порядки были хуже, чем в тюрьме. Про интернат вообще молчу. Разница в возрасте с Никитой у нас пустяковая, но он был при мамочке, та вокруг любимчика танцевала, крыльями хлопала: «Ах-ах, сыночка талантливый!» А я, брошенка, в аду, только в воскресенье с мамашей. В те годы круглосуточные детские учреждения были разные. В одних в пятницу ребенка забирали и в понедельник приводили. Назывались пятидневками. А я на шестидневке был, только в субботу домой возвращался. У мамы рука была тяжелая, как влепит затрещину за то, что яблоко съел! «Не трожь фрукты, это для Никиточки!»

Роман смачно выругался и продолжил:

– После садика я в интернате оказался, старался на пятерки учиться. А младший-то оказался идиотом! На одних трояках ехал! Фира, любименькая девочка, в шестом классе в отрыв пошла. Из квартиры вещи уносила, на косяки меняла. И что? Ей психолога нанимали, никогда не били. Почему этих сволочей любили дома? Я был отличником, всегда матери помогал, полы мыл. По какой причине мне даже «спасибо» не говорили?

Коршунов рассмеялся.

– Очень хотелось всем им здорово влепить!.. Наверное, они догадались, что я сын Кирилла.

– У него две дочери от «левых» отношений, – возразил Собачкин. – Елена, которую родила Лариса, и Фира от Аси. В законном браке появился только сын Евгений.

– Девки на Кирилла записаны? – оскалился Роман.

– Нет, только Женя, – ответил Сеня. – По документам Фира – дочь Евгения, внучка Кирилла. А у Елены в метрике только мать указана.

– Значит, верите, что девки от Кирилла, а я нет? – покраснел парень. – Политика двойных стандартов!

– Мы беседовали с женщиной, которая подтвердила, что отец Елены – Кирилл. Он выделил большую сумму на содержание больной девушки, до сих пор с его счета средства идут, – объяснил Собачкин. – В отношении Фиры тоже сомнений нет, так как сделали тест ДНК. А в вашем случае никаких свидетельств, что ваш отец – господин Попов.