Книга Ступа с навигатором, страница 45 – Дарья Донцова

– У Зубаревой есть младшая сестра, – сообщила я, – она вдова очень богатого человека.

Надежда отреагировала спокойно:

– О родственниках ничего не знаю. Встречаться с ними желания не испытываю. Я же не Надежда, просто короткое время жила по ее документам. Незаконно присвоила себе имя-фамилию жены денежного мешка. Простите, скоро ужин, следует проверить, все ли в порядке в столовой.

Я встала.

– Извините, что отняла у вас много времени.

– Хотела помочь, да не получилось, – тихо заметила женщина, – а вам очень настоящая Надежда нужна?

Я кивнула.

– Перед сном пороюсь в архиве Инессы Олеговны, – пообещала собеседница, – может, там что нужно найдется.

По дороге домой я попала в плотную пробку. Навигатор сообщил, что случилась авария. Сразу пять машин стукнулись в том месте, где следует съезжать со МКАД на Новорижское шоссе. Комментарии под сообщением все как один оказались пессимистичны. «Простоим четыре часа», «Заночуем в машине», «Почему они не могли столкнуться на дороге? Зачем так поступать на съезде?»

Я поняла: быстро до Ложкино не добраться. И в ту же секунду захотела одновременно есть, пить, посетить туалет. Дашенька с тоской глянула в боковое стекло и чуть не закричала от радости! Спасибо вам, боги дорог. Сейчас стою прямо на повороте к здоровенному торговому центру. Недолго думая, я быстро направилась на парковку, вошла в кафе, сбегала в сортир, села за столик, и раздался звонок от Собачкина.

– Как дела? – мрачно осведомился он.

– Надежда Зубарева, которая стала Ириной Григорьевной Афанасьевой, не Надежда Зубарева, – сообщила я и вкратце рассказала, что узнала.

– Воду замутила Инесса Олеговна Войкова? – уточнил Собачкин.

– Нет, – возразила я, – она женщину в наследство получила от бывшего главврача психоневрологического интерната.

– Ладно, сейчас Кузя посмотрит, – мрачным тоном пообещал приятель, – авось всплывет какая-то инфа.

– Что случилось? – занервничала я. – Все здоровы? Люди? Животные?

– Подкидыш вернулся, – сообщил Сеня, – недавно приехал, веселый, как рождественский пряник. Вошел в столовую в момент, когда Марина пирог вынесла. Гарик как гаркнет:

– Всем привет!

Жена полковника блюдо уронила, Дегтярев аж подпрыгнул, спросил:

– Ты откуда взялся?

– Да такое приключение, – захихикал парень, – проснулся в чужой квартире. Одетый! Хозяев нет! Как туда попал? Сам не знаю. Ушел по-быстрому!

– Он не увидел письмо, – ахнула я.

– Похоже, нет, – пробурчал Собачкин, – и десять тысяч не приметил. Пришлось заплатить за его такси. Почему молчишь?

– Онемела от известия, – ответила я.

– Это еще не все, – обнадежил меня Сеня, – он пошел к себе, прибежал назад с воплями: «Воры! Вещи украли! Караул! Сейчас опера приедут!»

– Ох и ничего себе, – вырвалось из меня, – он вызвал полицию?!

– Да, – прошипел Сеня, – и что нам делать? Признаться: «Глаза б наши тебе не видели, шмотье в московской квартире Дарьи, живи там»? Так не уедет! Прикатилась пара мужиков, Гарик в истерике бьется, пропали его брюки-шмуки! Дегтярев и Феликс ребят в форме наверх в кабинет Маневина увели, минут сорок просидели, потом полицейские ушли довольные, веселые, унесли два пакета, из них звяканье доносилось. Сообразила?

– Конечно, – вздохнула я, – муж пожертвовал свой любимый коньяк.

– Перед тем как покинуть дом, бравые Шерлоки Холмсы сообщили Гарику, – продолжил Собачкин, – «На подоконнике в вашей спальне обнаружены следы ботинок. В комнату проникли воры, унесли вещи. Сегодня найдем, вернем». Я скатался в город, привез шмотки, отдал Гарику. Так он их все выкинул!