Книга Ананас на ёлке, страница 28 – Дарья Донцова

Екатерина допила чай.

– Из большого дома с садом и бассейном, из жары, от вкусной рыбы и фруктов, из огромной спальни, набитой игрушками, я попала в девятиметровую комнатушку. Антонина нуждалась в деньгах, поэтому… нет, она не наврала, просто не уточнила некоторые детали. Женщина сообщила моему папе, что ее дом расположен в зеленом районе Москвы, рядом с парком. Меня поселят в отдельной спаленке, школа находится на расстоянии вытянутой руки от подъезда, я буду получать здоровую пищу. И ведь все правда! Район зеленый, из окна дома виден лес. Личная комната имеется, хотя ее размер не уточнялся. Школа рядом, но о том, что в классе почти все дети из неблагополучных семей и разговаривают на русском, отцу не доложили. Из еды – разные каши, пустые супы. Но это же полезно! Сладости вредны, а от фруктов метеоризм… Училка сразу велела: «Воронова, ты у нас каланча пожарная, выше всех в коллективе. Садись за последнюю парту, рядом с Василием».

Екатерина начала вертеть кольцо на одном пальце.

– За неделю, которую Антонина потратила на мое оформление в гимназию, я хорошо поняла, что моя жизнь совершила резкий зигзаг и не следует лить слезы вперемешку с соплями, поэтому спорить не стала. К тому же у меня не хватало словарного запаса, дабы высказать по-русски то, что думаю. Два урока просидела дура дурой, а на третьем случился триумф. В школе раз в неделю проводили уроки французского. Училка вызвала меня к доске, решила слегка унизить новенькую, с издевкой в голосе осведомилась: «Слышала, что ты вроде говоришь на иностранном языке?» Я ответила ей на французском, немецком и английском, что владею тремя языками, местный африканский не в счет. Класс притих, учительница растерялась. Дети поняли, что педагог не поняла речь новенькой, и радостно засмеялись. С того дня ребята как один взяли надо мной шефство, но главным другом и помощником стал Вася. Благодаря ему мне удалось получить аттестат без троек. Я поступила в иняз, Вася – в МГУ на истфак. Мы планировали пожениться после того, как начнем работать. Жили вместе в комнате, которую Васе выдали как сироте. Мои родители на тот момент погибли. Там, где работал отец, вспыхнуло восстание, Советское посольство захватили мятежники. Перемещение дипломатии на улицы, где бегает народ с оружием, вместо переговоров всегда сопровождается гибелью людей. Я стала наследницей кооперативной квартиры, которую купил отец. Апартаменты сдавала, на эти деньги мы с Васей и жили. Сейчас студент может работать где угодно, а в советское время подобное запрещалось. Если ты на очном обучении, то на службу возьмут нелегально или разово. Многие на моем курсе оформляли кого-нибудь из родни уборщиками, почтальонами, а служили сами. Но у меня никого не было, круглая сирота. Когда Васенька получил распределение в Грузию, я обрадовалась – там тепло, фрукты, все как в детстве. Несмотря на все оплеухи судьбы, жизнь казалась радужной, счастливой, веселой. Но Марин улетел в Тбилиси и пропал. Ни слуху ни духу от него. Я спустя время сама отправилась в Грузию, нашла организацию, где Васеньке назначили трудовую деятельность. Там сообщили, что Марин у них не появлялся. Где он? Что с ним? Никто не знает. Я провожала любимого в аэропорту, видела в окно, как группу пассажиров повели пешком к лайнеру. В те годы на автобусе подвозили только в том случае, если самолет уж очень далеко стоял. Вася поднялся по трапу, обернулся. Он знал, что я за ним наблюдаю, поэтому помахал рукой. И прошел в салон лайнера. В положенный час «тушка»^[2]приземлилась в Тбилиси, и пассажиры отправились по своим делам. У Васи при себе был чемодан, который я ему дала – красный такой, не мужской совсем, но другого у нас не было. Сумела выяснить, что он багаж получил, когда прилетел. И все! Мой любимый как в воду канул!