Книга Ананас на ёлке, страница 68 – Дарья Донцова

Когда Константин и Геннадий получили дипломы, по столице разлетелась весть о том, что в городе совершаются страшные преступления. В лесопарках Москвы стали находить трупы молодых женщин, брюнеток с длинными волосами. Перед смертью над бедняжками издевались, и, что особенно напрягло милицию, убийства напоминали какой-то ритуал. На месте происшествия находили черные свечи, пепелища – трупы жертв пытались сжечь, – а на земле лежали таблички со словами на иностранном языке. Пригласили специалиста-филолога, тот быстро выяснил:

– Это латынь, переводится как «ведьма должна умереть». Не уверен, но вроде такие объявления вешали в прошлые века на шеи женщин, которых отправляли на костер по обвинению в колдовстве.

Преступник тщательно заметал следы, имена погибших установить не получалось. Никто не заявлял о пропаже дочери, жены, сестры или подруги. Изучив одежду несчастных, детективы предположили, что садист выбирал жертв из среды дам легкого поведения. Скорее всего, они приехали в столицу из других городов, жили без прописки, нелегально, снимали комнаты. Понятно, что никто из тех, кто незаконно сдавал им угол, не спешил в отделение с заявлением об исчезновении жилички. Оставалось лишь надеяться, что маньяк совершит какую-нибудь ошибку.

И вот, осматривая очередное место преступления, один из оперов, отойдя подальше от того места, где чернела зола, увидел в траве нечто блестящее. Это оказалась металлическая пуговица с выбитым на ней якорем. Никакой уверенности, что ее потерял преступник, не было, застежку мог обронить кто угодно. Но в столице вот уже неделю днем шли проливные дожди, которые ночью прекращались. А пуговка оказалась чистой – похоже, она пролежала в лесопарке считаные часы. Детективы решили найти того, кто ее потерял.

Началась кропотливая работа. Сначала установили, что ни в одной советской республике предприятия легкой промышленности не используют подобную фурнитуру. Запросили Внешторг, оттуда пришел ответ: вещи с такими пуговицами не закупались.

Обратились к фарцовщикам, поговорили с тремя парнями, которые держали под контролем всю торговлю шмотками и косметикой в туалетах столицы. Через два часа один из этих юношей сообщил, что Константин Зимин – постоянный покупатель, любитель модных нарядов – взял себе простой блейзер с обычными пуговицами и сказал продавцу:

– Застежки выкину и пришью золотые, с якорями. Знаю, где такие взять.

Навели справки о покупателе, но не узнали ничего необычного. Типичный представитель советской золотой молодежи, сын известного художника, бонвиван, любитель покутить, завсегдатай московских ресторанов, ветреник. Проститутки его никогда не интересовали, Костя заводил интрижки с актрисами, певицами и балеринами. В долгие отношения не вступал, любовь с каждой дамой длилась у него два-три месяца. Веселый, как щенок пуделя, юноша имел собственную кооперативную квартиру, которую купил ему папа, полный кошелек банкнот, одевался у фарцовщиков. Числился в аспирантуре – вроде как писал диссертацию.

Психологи в те времена в штате МВД не состояли, так что милиционеры засомневались, что такой юноша стал серийным убийцей. Но решили все же аккуратно выяснить, где математик мог купить необычные пуговицы.

К сыну Андрея Зимина подослали оперативника. Тот успешно изобразил отпрыска богатой фамилии из провинции и как бы невзначай сообщил Косте, что хочет купить блейзер, неформальный пиджак с накладными карманами.