Книга Дело о лесном монстре, страница 6 – Марина Серова

— Действительно, старый твой монитор давно пора было на помойку отправить.

— На свалку истории! — поправил Кирьянов.

— И туда тоже. — Таня оторвала взгляд от печати и быстро пробежалась глазами по тексту документа. — Ты когда раздобыть-то все это богатство успел?

Кирьянов не без самодовольства дернул плечами и выпрямился:

— Так работаем же. Сразу же после твоего сообщения стажеру написал. Он-то и постарался.

Бросив чтение, Таня оглянулась на друга:

— Это тот стажер, который место преступления затоптал, а потом рядом еще один труп не заметил?

Подполковник кивнул:

— Он, родимый. Не поверишь, но за лето так поднатаскался, что диву даешься. Ни дать ни взять, а ценный кадр следственного управления растет. Вот и эти сведения нашел в кратчайшие сроки. Не знаю даже, с кем он там задружиться успел, что все на блюдечке с голубой каемочкой прислали еще до начала рабочего дня.

Иванова, не скрывая своего удивления, громко хмыкнула:

— Далеко пойдет парень.

Самодовольство Кирьянова только приумножилось на глазах.

— Ну само собой. Мой же ученик.

Усмехнувшись, Таня едва удержалась от того, чтобы припомнить другу, сколько раз он плакался ей из-за этого стажера. Сколько дров он наломать успел за первые пару месяцев, пока еще приходил сюда производственную практику отрабатывать. А теперь вот — гордый наставник и превзошедший все ожидания ученик.

Но времени на восторги сейчас не было; Иванова вновь обратила свой взгляд на монитор.

Текста в документе было немного — можно сказать даже, что несправедливо мало, — всего два небольших абзаца, размашистая подпись и синяя печать. Прочитав документ до конца и вновь врезавшись взглядом в яркий круг внизу страницы, Таня удивленно выпрямилась:

— Как «умер в тюрьме»?

Кирьянов поджал губы, будто бы это он был повинен в смерти недавнего заключенного.

— Сама видишь. — Он процитировал заключение. — «Смерть наступила в результате асфиксии». Повесился в своей же камере.

Иванова всегда славилась тем, что за словом в карман не лезла, но сейчас был явно случай из ряда вон: она стояла и молча смотрела в монитор, не имея ни малейшего понятия, что должна на это все ответить.

— Есть шанс, что самоубийство было сфабриковано, а сам Очередний выбрался из тюрьмы?

Кирьянов вновь пожал плечами и щелкнул мышкой, открывая другой файл. Теперь на экране были такие же яркие и четкие фотографии — одна из тюремной камеры, вторая из морга. Факт того, что это был тот самый Богдан Очередний, налицо — татуировка притягивала взгляд Ивановой, словно магнит. Ровно так же, как и вчера у подъезда.

— Но ведь и это можно было подделать. Грим, купленные охранники и прочие радости. Он ведь был из богатой семьи, мог себе такое позволить.

— Мог, — не стал спорить Кирьянов, — но я очень сомневаюсь, что это могли подделать. В той тюрьме работает мой хороший знакомый. У них там подобное не практикуется. А если бы Богдан Очередний и нашел кого-то падкого на деньги, то это быстро бы вскрылось.

Таню эти слова не убедили. Видела же она вчера этого человека? Конечно, видела. И как теперь поверить, что он умер несколько месяцев назад?

— Ладно. Давай тогда ему позвоним. — Кирьянов достал телефон и стал быстро листать телефонную книгу. Нужный номер нашелся под буквой «Н».

— Колька, привет! — воскликнул подполковник, прижимая телефон к уху. — Как ты там. Все в работе? Ага! А жена как? Да ладно! Шутишь же. Какой еще четвертый ребенок? Вам уже обоим под пятьдесят! Знаю я про эту вашу любовь, всем возрастам покорную, но не до такой же степени, Колька!