Книга Дело о лесном монстре, страница 91 – Марина Серова

— Ты-то что тут делаешь?

— Приехала к тебе. После нашего разговора покоя себе не находила. — Оля влетела в Таню на полном ходу, крепко обнимая. Говорила она по своему обыкновению очень быстро, проглатывая окончания слов. — Ты была такая, — она абстрактно махнула рукой, — будто сама не своя. Мне стало за тебя страшно. Голос такой, будто не живой, пусть и твой собственный. Но что-то было совсем не так. Да и то, что ты говорила. И то, как ты говорила. Тебя что-то спросишь, но ты не сразу отвечаешь, а как-то заторможенно. Я постоянно пугалась, когда ты так замолкала и лишь потом начинала говорить. Будто придумывала, что сказать. У тебя тут все в порядке? Ничего не случилось? И почему ты вообще именно сюда в отпуск подалась? Еще и говорить не хотела, где ты. Если бы тогда случайно не обмолвилась о своем Верхнем Борькино, я бы тебя уже в национальный розыск подала.

Оля говорила и говорила, а Таня теряла нить разговора раз за разом. Возможно, было просто несколько разных нитей, но Тане не удавалось ими жонглировать так же ловко, как говорливой Оле.

— Вот! — подытожила она. — Так что?

На этот вопрос Таня так просто бы не ответила. Во-первых, не понимая, что именно Оля имеет в виду под этим «что», а во-вторых, потому что событий было так много, что и не знаешь, откуда начинать.

Но Иванова решила начать с главного:

— Я не помню, чтобы звонила тебе.

Оля впала в ступор:

— Но как же? Мы же говорили с тобой минут двадцать, если не больше. Ты про поездку рассказала. Как тебе здесь хорошо спится. А потом начала рассказывать о каких-то странных вещах, которые здесь происходят с тобой. Что каждый раз просыпаешься от кошмаров и тебе кажется, что тебя кто-то преследует. Что видела в лесу какое-то существо. Да и много чего другого.

Таня хмурилась все сильнее с каждым словом:

— Уверена, что говорила со мной?

Оля кивнула, но она была бы не Олей, если бы ответила на вопрос без слов, а только жестом:

— Конечно, ты. Я бы твой голос всегда узнала. Но я же говорю, что интонации такими странными были. Будто неживыми. Сначала подумала, что с тобой что-то случилось, но не знаю теперь даже.

Она взволнованно окинула взглядом Таню:

— Что за сны и монстры в лесу?

— Нет никаких снов и лесных монстров, — недовольно скривилась Таня. От полученной информации голова пухла. — И не звонила я тебе. Тут чертовщина какая-то происходит. Пошли. — Она развернулась туда, где, как ей сказала перепуганная встречей с ней девушка, находится дом Алана. — Поговорим в более подходящем для этого месте.

Иванова немного начала сомневаться в своем рассудке.

Сидя в доме Алана, Таня рассказала все Оле с самого начала, а хозяину дома — о событиях, произошедших с ней после их последнего разговора.

Алан вычленил из всего рассказа единственно хорошее, что только мог:

— Ты хотя бы послушалась меня и перестала есть и пить в том доме, — причем сказал он это так, будто Таня была человеком, который из раза в раз пытался открыть, толкая от себя дверь, на которой написано «на себя». И только после дюжины попыток смогла верно прочитать и осмыслить текст, чтобы открыть дверь в нужном направлении.

Таня одарила его недовольным взглядом:

— Да, перестала. Но странности от этого не прекратились.

— А я и не говорил, что странности связаны с этим. С этим связано твое постоянное желание спать.