Книга Проклятье Хана, страница 105 – Марина Серова

— Гарик, ты не меня ешь, а борщ, — поддела я его. — Иначе несварение будет.

Он залился веселым смехом, словно мы не с допроса, а с увеселительной прогулки.

Съев салат и пару пельменей, я почувствовала, что места в моем желудке хватит только на чашку кофе.

Пока ребята заканчивали свой обед, я продолжила свои размышления.

— Так вот, план он свой разрабатывал долго, очень долго. И тут как раз подвернулся случай. Отец Ирины порекомендовал его как отличного специалиста Ивану, который сетовал, что не успевает с бумажными делами.

Тепляков оторвался от тарелки.

— А как же карта? — пытался он сказать с набитым ртом.

— Вся эта мышиная возня с картой — это удивительно тонко разработанная игра, которая была спланирована из расчета на тонкую психическую организацию Ирины, — ответила я. — И все бы у него получилось, если бы не несколько нестыковок.

Мельников наконец-то добил последний пельмень с кетчупом и облегченно вздохнул, словно не обедал, а разгружал вагоны.

— Я думаю, что здесь не просто месть за несбывшиеся мечты, — включился он в разговор. — Компания Князева действительно в последнее время стала лидером в IT-разработках. Достаточно крупные проекты с иностранными компаниями, а это значит, и большие деньги. Но Князев честолюбив и свои разработки не продает, а только устанавливает на предприятии заказчика. Таким образом, он имеет возможность зарабатывать меньше, но стабильно. А Упоров не намерен ждать. Ему нужно все и сейчас.

Я даже не заметила, как Айдар и Тепляков унесли тарелки с остатками обеда и принесли кофе.

Айдар посмотрел на меня и как-то жестко сказал:

— Ваш Упоров больной человек, по нему психушка плачет. Нормальный человек разве так поступит?

Ну кто знает, какие черти сидят у каждого за спиной.

— Женщины такой народ, кого хочешь с ума сведут, — вклинил свои пять копеек Тепляков, мерно мешая ложкой кофе.

Я хотела было ответить, но меня опередил Мельников.

— Алексей, давай обойдемся без разговоров о женской коварности. Мы тут вроде как не на лавочке у подъезда, — сухо бросил Мельников, и в его голосе впервые за день прозвучала сталь.

Тепляков фыркнул, но промолчал. Айдар откинулся на спинку диванчика, скрестив руки на груди, и тяжело вздохнул.

Я же молча отпила кофе, стараясь не закатить глаза. Мужской стол, как водится, не обходится без обязательной философии «все беды от баб». И это в XXI веке.

— Ну что, — сказала я, поставив чашку, — может, вернемся к делу? Пока Упоров не довершил начатое.

И в этот момент у Мельникова на телефоне всплыло уведомление.

Он взглянул и выругался сквозь зубы:

— Так… Кажется, поздно пить боржоми.

Мы все смотрели на Мельникова в ожидании новостей.

Не успел он открыть рот, как на столе ожил и мой сотовый. Звонила Светлана.

— Слушаю, Светлана, — тихо произнесла я.

Женщина говорила запыхавшись, явно спустившись с лестницы.

— Татьяна, в общем, он сказал, что все подготовил, и завтра хочет проводить в последний путь Ивана, — часто дыша, произнесла она. — Гражданскую панихиду, сказал, проведем там же, в ритуальном агентстве «Небеса», а обед у нас в доме.

Даже так. Понятно, решил добить Ирину.

— Светлана, скажите, какие бумаги подписывала Ирина? — перебила я женщину.

— Банковские счета на оплату похорон, — пояснила она. А сейчас еще приходил какой-то мужик из банка, чтобы Ирина перевела деньги со счета компании на свое имя. Но Ирина отказалась, сказав, что в этом нет нужды.