Книга Проклятье Хана, страница 112 – Марина Серова

— Кофе хочешь? — деловито спросил Князев, откручивая крышку термоса.

— Не откажусь, — ответила я и с благодарностью взяла из его рук пластиковую чашку с ароматным напитком.

Кофе оказался горячим, крепким, насыщенным — как раз то, что нужно в такую минуту. Он словно вернул мне ощущение контроля.

— Если что, туалет — за той панелью, — небрежно добавил Князев, стукнув костяшками пальцев по белой секции рядом с холодильником.

Панель с легким шорохом отъехала вбок, открывая вид на аккуратную туалетную комнатку. Все на месте: умывальник, зеркало, даже бумажные полотенца сложены в стопку.

— Ну, что скажешь, а? Как в Греции… все есть, — усмехнулся он.

Я хмыкнула, оглядываясь по сторонам.

— Только солнца и моря не хватает, — пробормотала я. — Хотя… у тебя тут свои волны. Из эфира.

Князев тихо рассмеялся, пригубив кофе.

Сидеть за мониторами было не так весело, как хотелось бы.

Мельников и Айдар периодически присылали короткие сообщения. Светлана писала каждые полчаса — сухие, деловые сводки, хотя мы и так все видели.

Сначала пришли специалисты из клининговой компании — ловко, будто по сценарию, навели порядок, сложили и вынесли лишнее.

Потом Упоров несколько раз заглядывал в спальню к женщинам, предлагая что-нибудь перекусить.

Ирина лежала в кровати, изображая недомогание, а Светлана суетилась рядом, создавая нужный фон.

Молодцы, девочки. Все по плану.

Вдруг на одном из мониторов я заметила едва заметное движение.

— Иван, что это за комната? — спросила я, всматриваясь в качнувшееся кресло, повернутое к окну.

Князев оторвался от кофе, бросил взгляд на экран.

— Это библиотека. Камера там одна, на всякий случай, — пояснил он.

— Ну, я думаю, случай настал, — тихо сказала я, указывая пальцем на кресло, которое продолжало еле заметно покачиваться.

— Какого… — пробормотал Иван и тут же начал пролистывать записи.

Хронология прояснилась быстро. Один из клинеров — молодой мужчина — занес в библиотеку портрет Князева… и не вышел. Камера зафиксировала, как он незаметно захлопнул за собой дверь и заперся изнутри.

— Ай да прохвост, — скривился Иван.

— Можешь увеличить и сделать скрин? — спросила я.

— Уже, — коротко ответил он, щелкая по клавишам.

Я получила фото, тут же отправила его Мельникову с кратким описанием ситуации.

Минут через пятнадцать пришел ответ: «Хирург».

Так я и думала.

Под видом разнорабочего Упоров протащил в дом медвежатника и велел затаиться.

Логично: никто из женщин не сунется в библиотеку без нужды. А дверь — для надежности — запер. Умно.

Ближе к вечеру пришел врач. Осмотрел Ирину, что-то тихо бормотал про переутомление и уже потянулся за шприцем, но Светлана встала стеной. Со скандалом выставила его за дверь.

Врач потоптался на лестнице, переговорил с Упоровым и ушел.

Около девяти вечера Упоров снова постучал к женщинам.

Осведомился, как самочувствие, и включил увлажнитель воздуха — мол, «по рекомендации врача».

Заодно выключил верхний свет, оставив только приглушенный нижний. Пожелал спокойной ночи и ушел.

А дальше все завертелось стремительно, как снежный ком.

Упоров устроился в кабинете Князева и с хищной сосредоточенностью методично клацал по клавишам ноутбука.

В это же время экран показал, что в спальне женщин замигал нижний свет.

Послышался легкий стон… Шорох — будто кто-то пробирается сквозь сухие ветки.